Яков. Воспоминания (СИ)

Видимо, на место убитой девочки.

— Вот здесь, — показав на Анну, подтвердила Катя Прохорова.

Я машинально, хоть и несколько запоздало, оправдал вмешательство Мироновой:

— Анна Викторовна нам поможет. Покажите по-порядку, как точно все происходило.

Но не успели девочки начать рассказ, как Анна Викторовна вновь шарахнулась от центра комнаты с испуганным лицом. Все вновь оглянулись на нее. И в этот момент я услышал, как Соня прошептала Кате:

— А нож-то? Про нож-то скажи!

— Нож? — я повернулся к Прохоровой. Она ответила неохотно:

— А что с ножом? — и пытаясь меня отвлечь, заговорила живее. — Свечи погасли. И он кинулся на Олимпиаду.

— Кто? Демон?

— А то кто ж? — Катя возмущенно посмотрела на меня. Не нравилось барышне мое недоверие.

— Потом вы зажгли спичку, а потом… — я неожиданно ухватил Катю Прохорову за левую руку, поворачивая ее ладонью вверх. Но ладони имелся большой порез, явно от ножа. Стало быть, нож все-таки был! — А кто держал нож?

Катя взглянула на Соню, но та явно не собиралась выручать подружку. Не получив поддержки, Катя заголосила:

— Я только руку себе надрезала! Я его держала в руках буквально секундочку, а потом положила!

— А после?

— Потом мы ушли. Что нам оставалось?

— Например, позвать взрослых. Девочка кровью истекала, а вы спокойно ушли и легли спать?!"

"Ну, да, позволит мне адвокат Миронов давить на подростков, как же! Ту же секунду вмешался:

— Яков Платоныч, девочки были очень напуганы!

Но у Кати Прохоровой было свое объяснение того, что они бросили подругу:

— Она подлая была! — выкрикнула она. — И за это меня в крепость? Я ее не убивала! Я только руку себе надрезала! И нож сразу положила!

— А кто-нибудь еще был в комнате? Чужой, взрослый?

В глазах Кати мелькнул неподдельный испуг. Что-то она недоговорила, что-то еще она знает. Но не скажет.

С криком: «Да кто вы такой? Папа, скажи ему», она кинулась на шею отцу. Соня тут же последовала ее примеру.

— Господа, мы оказываем излишнее давление на девочек, — вмешался Виктор Иванович.

Ну, понятно. Больше от этих гимназисток я сегодня не получу ничего. Миронов мне не позволит. Придется смирится. Но я оставляю за собой последнее слово:

— Хорошо. На этом первый допрос будем считать оконченным.

— Первый? — купец Прохоров изумлен и испуган, неясно что больше. — А что, будет еще?

— Непременно! — всем своим видом и тоном я пытаюсь показать присутствующим, что как-либо их щадить и ограничиваться формальным расследованием я не намерен.

Пусть нервничают. Глядишь, будут сговорчивее. Тем более, что мне еще нужно с отцами девочек побеседовать. Чую я, что смерть отца и дочери связаны. И Прохоров с Молчалиным, большие друзья и деловые партнеры Курехина, наверняка могут мне кое-что прояснить в обстоятельствах его самоубийства.