Яков. Воспоминания (СИ)

И мы с Анной остались в кабинете вдвоем.

— Как жаль, что Егор самого главного не помнит, — сказала Анна Викторовна и, в расстроенных чувствах, не глядя положила сумочку на прикрытый простыней стол, предназначенный для осмотра трупов. Тем же жестом, которым она не раз пристраивала ее на мой стол, на важные порой бумаги, чем забавляла меня несказанно.

— На самом деле, он рассказал нам немало, — ответил я, убирая сумочку с неподходящего для нее места и возвращая хозяйке. — По его словам, на него напали в Конюшенном переулке.

— Да это он в себя пришел в Конюшенном переулке! — возразила Анна.

— А где напали на него, мы не можем знать.

Она тревожилась за мальчика и, ради того, чтобы узнать подробности, была готова забыть, что не хочет говорить со мной и смотреть на меня. Что ж, я готов поведать ей все, что она хочет знать, во всех подробностях. Лишь бы иметь возможность просто смотреть на нее.

— Ну, скорее всего, в окрестностях Конюшенного и напали, — предположил я. — А, к Вашему сведению, там проживает Арина Сурина.

Глаза Анны распахнулись в изумлении.

— А я тоже сразу почувствовала, — произнесла она, — что эта женщина здесь замешана как-то.

— Больше, чем Вы думаете, — рассказал я ей. — Перед тем, как стать мадам Суриной, юная курсистка Арина была содержанкой Епифанова.

— Она сразу Епифанова узнала, — сказала Анна Викторовна. — Но почему-то решила об этом молчать.

— Епифанов снимал ей домик в Слободке, — продолжал я рассказывать Анне все подробности, известные следствию. — Частенько ее посещал, а приходил пешком, через овраг. Там его смерть и настигла.

— И Егора смерть чуть не настигла, — с тревогой сказала она, — и тоже возле дома Арины!"

"За разговором мы незаметно покинули владения доктора Милца и, оказавшись на улице, неспешно направились к дому Мироновых.

По дороге Анна Викторовна рассказала мне о приступах Егора подробнее. С ее точки зрения все выглядело по-иному, так как она верила Егору и считала, что общалась именно с покойным Епифановым. Я с большим интересом выслушал ее рассказ об их с Егором посещении Надежды Епифановой. Со слов Анны Викторовны получалось, что Надежда Кирилловна знала о связи своего отца и была сильно ею недовольна.

Мы шли по пустынным улицам, и я не решался прервать наше общение, даже ради извинений.

Во время обсуждения дела Анна оживилась и говорила со мной почти также непринужденно, как раньше. И я не хотел прерывать этот разговор, наслаждаясь каждым его мгновением. Лишь у самого дома Мироновых Анна вспомнила, что мы в ссоре. И попрощавшись со мной сухо и несколько смущенно, скрылась за дверями.

Ну, а я отправился в полицейское управление. Занимался рассвет, и возвращаться домой смысла не было уже никакого. В кабинете я сделал себе чаю и устроился за столом.