Яков. Воспоминания (СИ)

— Он каждый день сидел здесь, в гостиничном буфете, — напомнил я ей.

— Надо же! — рассмеялась она удивленно. — Но, как я уже сказала, у меня короткая память на слуг.

Я удержал в себе все те слова, что были готовы вырваться. Вместо этого я развернулся и направился в комнату, служившую фрейлине спальней. Нина последовала за мной, разумеется.

— Якоб! — попыталась она меня урезонить. — А в чем дело? Это обыск? По какому праву?

Не обращая на нее внимания, я осмотрел комнату, заглянул под кровать, выглянул в окно.

— Какая пошлость! — оскорбленно произнесла Нежинская, наблюдая за моими действиями.

— Ты ведешь себя, как ревнивый муж в поисках любовника! Кого ты там надеешься найти?

Я вернулся в гостиную. В спальне я осмотрел все, там было просто негде спрятаться. Но и гостиную я уже осматривал. На глаза мне попался платяной сундук, стоящий у стены. Он был достаточно велик, чтобы укрыть человека, хоть и безо всякого комфорта для прячущегося. Нина перехватила мой взгляд.

— Будешь рыться в моем белье? — спросила она насмешливо. — Изволь, доставь себе такое удовольствие. И мне заодно!

При одной мысли о том, чтобы прикоснуться к тому, о чем она упомянула, я почувствовал тошноту.

Нет, это, пожалуй, будет и в самом деле излишним. Сундук все-таки слишком мал.

— Из города не уезжайте! — бросил я ей резко.

— И не подумаю! — ответила Нина Аркадьевна с вызовом. — Я только приехала.

— Честь имею, — я раздраженно направился к двери.

— А я буду жаловаться твоему начальству! — сказала она мне в спину.

— А вот это сколько угодно! — бросил я, не оборачиваясь, и вышел за дверь.

Выйдя от Нежинской, я принялся помогать Коробейникову в поисках и опросах, но все было тщетно.

Но остановиться я не мог. Жан не выходил, а стало быть, я должен был его найти. Внезапно меня оторвал от поисков знакомый возглас:

— Яков Платоныч!

Я повернулся. Анна Викторовна поднималась ко мне по лестнице.

— Вы все еще здесь? — спросил я, изо всех сил скрывая, насколько я рад ее видеть.

— Убийца был в черном сюртуке и коричневых перчатках, — взволнованно сказала она, подойдя ближе.

Ну как я сразу не догадался! Разве могла Анна Викторовна покинуть место преступления, не попытавшись выведать у несчастного духа убитой горничной все, что можно! Ведь понятно же, что полиция никак не справится без потусторонней помощи.

На сердце у меня потеплело, и раздражение начало отступать. Она снова пытается мне помочь. Ей не безразлично. И мне от этого дивно хорошо на душе.

— Мне это сказал один свидетель, — смущенно принялась объяснять Анна, не дожидаясь моего вечного вопроса, — в общем, не очень надежный…

— Я услышал Вас, — ответил я ей, улыбаясь. — Иногда ненадежные свидетели бывают полезны. Спасибо.