Яков. Воспоминания (СИ)

— Нет, не знала! — почти выкрикнула Анна. — Для меня странно, что он принял причину моего визита именно в этом свете.

— Да странно было бы, если бы он воспринял это как-то иначе! — сказал я ей гневно.

— Это почему? — спросила Анна с вызовом.

Она же даже не осознает своей привлекательности! Не чувствует, не замечает, какими взглядами смотрят на нее мужчины. Любой мужчина, черт побери, попадая с ней в одну комнату, не может отвести от нее взгляда, а она отказывается это видеть и признавать.

— Всякий мужчина на его месте подумал бы именно так! — прорычал я.

— И вы?

Я отступил на шаг. Мне хотелось бы сказать «нет». Но это было бы неправдой. Я вдруг понял, что если бы Анна Викторовна пришла бы ночью в мою квартиру, мои мысли не были бы безгрешными. Поведение — другое дело. Но не мысли, увы. Злость на самого себя окатила меня яростной волной. Я попытался справиться, взять себя в руки, но времени не хватило. Мое молчание и мое отстранение Анна поняла по-своему.

— Вы действительно считаете, — с горечью произнесла она сквозь слезы, — что я могла прийти к нему ночью, как к мужчине?

— Анна Викторовна, Вы молодая женщина! — сделал я еще одну попытку объяснить ей, почему ее поступок мог быть понят превратным образом.

— Что странного, что Вы пришли к нему, как к мужчине?!

— Я? Ночью? — она смотрела на меня, будто я ее предал.

Но остановиться я уже не мог.

— Такое, знаете, бывает! — ответил я резко."

"— Вы меня оскорбить хотите! — выдохнула Анна со слезами.

— Да полноте! — ответил я зло. — Что здесь такого? Дело молодое!

Пощечина прилетела внезапно, обожгла лицо.

— Что? — выкрикнула Анна в ответ на мое молчание.

Потом она развернулась и почти бегом пошла от меня.

Я не мог вымолвить ни слова. Меня сковал ужас осознания того, что, пытаясь объяснить ей опасность ее поведения, я руководствовался не только заботой и страхом за нее, но и обидой, и глупой ревностью. Я твердил себе, что уверен в том, что она приходила к инженеру с единственным желанием его спасти. Но ревность все равно разъедала меня. И от того, что я ее отказался признавать, она смогла замутить мой разум настолько что я…

Я только что оскорбил женщину, которую люблю.

Но это был еще не конец.

Анна Викторовна редко уходила сразу. Вот и теперь она вернулась.

— Знаете что? — крикнула она мне, не скрывая больше рыданий. — Это все сейчас не Вы говорите! Я не знаю, чего Вы там добиться хотели, но если… Вы своей цели достигли. Я собираю вещи и уезжаю в Петербург. И завтра же Вы меня не увидите! Больше никогда!

Я стоял и смотрел ей вслед. Вот теперь действительно все. Я не смог защитить Буссе. Причем, я даже не в силах покарать его убийцу. Я позволил Разумовскому заполучить документы инженера.