Яков. Воспоминания (СИ)

— Месть! — вмешался Коробейников, нарушая, к счастью, лирический мой настрой. — Я же говорю, месть.

Так, господин Штольман, а возьмите-ка вы себя в руки немедленно. Вам об убийстве следует думать, а не… В общем, нужно думать о деле. Я взял фуражку Кожина и принялся внимательно рассматривать. Пусть хоть глаза при деле будут, если разум меня подводит.

— А за что можно с такой жестокостью собственному брату отомстить? — спросила Анна Викторовна с недоумением.

— Кожин и Львова убил, — продолжил строить предположения Коробейников, радуясь, что я в кои-то веки не вмешиваюсь и его не одергиваю.

— Сестра усыпила братца, после явился Кожин и задушил. И в церковь!

Разглядывание фуражки, отвлекшее мой взгляд от прекрасных глаз напротив, наконец сработало, и я сообразил, что нужно делать дальше.

— Складно, — похвалил я рассуждения Коробейникова. — Осталось только найти Кожина.

— Да! — ответил мой помощник и посмотрел на меня выжидающе.

— Задача для начинающего сыщика, Антон Андреич, — усмехнулся я ему. — Где можно найти офицера, который уже в запое несколько дней?

— В борделе! — немедленно отреагировал Коробейников.

И тут же смутился, взглянув на Анну Викторовну виновато.

— Браво! — похвалил я его догадливость.

— К Маман? — осведомился Антон Андреич, залпом допивая свой чай.

Мы с ним поднялись, собираясь уходить. Но зря я надеялся, что Анну Викторовну отпугнет место, в которое мы направлялись.

— Я с вами! — поднялась она следом.

Черт! Нужно было заранее продумать этот момент. Не могу же я, в самом деле, допустить, чтобы она пошла с нами туда! Теперь придется импровизировать, да так, чтобы и не обидеть ее, и делом занять, дабы не совалась, куда не надо.

— Нет, — возразил я ей, пытаясь выиграть время на раздумье.

— Почему? — спросила Анна упрямо. — Вы о моей нравственности печетесь? Я вообще-то там уже бывала, Вы забыли?

— Я хотел Вас попросить об одолжении, — нашелся я, наконец, — Вы поговорите с Евгенией Львовой.

Возмущение и упрямство мигом исчезли с милого лица, и теперь Анна Викторовна слушала меня с полным вниманием.

— Вы хотите узнать, подсыпала ли она снотворное брату? — уточнила она.

— Вы расспросите ее, — попытался я сформулировать то, что хочу якобы узнать.

— Ну, сделайте вид, что сочувствуете. Скажите, что можете устроить встречу с ее братом.

— Я, вообще-то, это могу! — обиженно напомнила мне Анна.

— Тем более, — сказал я и откланялся.

Будем надеяться, общение с Евгенией Львовой займет Анну Викторовну на время. А при некоторой доле удачи, ей и в самом деле удастся узнать от сестры погибшего поручика что-либо, что та от меня предпочла скрыть.

В доме терпимости нас встретила сама Аглая Львовна.