Яков. Воспоминания (СИ)

А господин Тимохин, которому поручик писал незадолго до смерти, занимается как раз поставками для армии. Тимохин сказал, что Львов просил у него денег. А если не просил, а требовал?

Пока мы с Коробейниковым обсуждали эту новую линию в расследовании, дверь распахнулась, и в кабинет почти вбежала взволнованная Анна Викторовна. Ну слава Богу, а то я уже волноваться начал, куда она делась и не ведет ли снова собственное дознание.

— Ничего не получилась, — огорченно сказала она мне, — Евгения Львова не приняла моей помощи.

Я поднялся ей навстречу, приветствуя и изо всех сил стараясь не улыбнуться.

Если улыбнусь сейчас — все, она мне никогда этого не простит. А я просто счастлив от того, что она снова врывается в мой кабинет без стука, от того, что я могу любоваться ею, слышать ее голос.

— Почему? — спросил я осторожно, чтобы не дай Бог не расстроить еще сильнее Анну Викторовну, которая, судя по всему, очень сильно переживала свою неудачу.

— Ну, потому что ее личные дела меня не касаются, — обиженно сказала Анна, привычным жестом отправляя сумочку мне на стол, и присаживаясь. Но это неважно! — продолжила она с азартом в голосе.

— Потому что я видела, как она переговаривалась с неким господином. Они сидели в трактире спина к спине и разговаривали шепотом.

Однако! А вот это очень важные сведения.

— Как он выглядит? — спросил я ее. — Описать сможете?

— Я даже нарисовать его могу! — ответила Анна.

— Антон Андреич, — обратился я к помощнику, взиравшему на барышню Миронову с восторгом и восхищением, забыв даже про чай с вареньем, — помогите Анне Викторовне. Дайте ей карандаш и бумагу.

Это, пожалуй, было ошибкой с моей стороны. Пялиться он на нее прекратил, разумеется, зато Анна пересела к его столу.

Антон Андреич любезно положил перед ней рисовальные принадлежности, помог снять накидку и встал рядом, заглядывая через плечо. Я покосился на него сердито, но он мой взгляд не заметил.

— Несть числа Вашим талантам! — восхитился Антон Андреич, наблюдая за тем, как Анна Викторовна быстрыми уверенными штрихами воспроизводит лицо виденного ею человека.

— Я просто в гимназии два года брала уроки рисования, — ответила она, не отрываясь от работы."

"— В самом деле? — радостно изумился Коробейников.

— Вы не поверите! Я тоже брал уроки игры на губной гармонике у одного немца-булошника! Его звали Хельмут.

— Так нам с Вами надо непременно сыграть дуэтом, — улыбнулась Анна Викторовна.

— Это отличная идея! — воодушевился мой помощник. — Пианино и губная гармоника, новое слово в мире музыки!

— Антон Андреич, а может Вам в музыканты податься? — спросил я язвительно. — А то прозябаете здесь в глуши, в провинциальной полиции.

— Не я один прозябаю, — махнул рукой явно слишком увлекшийся Коробейников.