Яков. Воспоминания (СИ)

— Да батюшка Ваш прав, — ответил я. — Нужно Вам подальше держаться от меня, а мне от Вас.

Очень правильная у меня речь получилась, все сказано, как должно. Вот только от одной мысли об этом мне становилось тоскливо. Да и глаз я от нее отвести не мог, так соскучился за несколько этих дней.

— Так! — решительно прервала мои нравоучительные сентенции Анна Викторовна и взяла меня под руку. — Давайте поговорим о другом.

— Давайте, — согласился я с улыбкой.

— Говорите! — сказала она и рассмеялась.

Я рассмеялся вместе с ней. Это было удивительное ощущение — вместе смеяться.

Мне оно понравилось безмерно."

"— Вы как себя чувствуете, Анна Викторовна? — нашел я, наконец, нейтральную тему, слегка смутившись собственных мыслей. — Что врачи говорят?

— Доктор сказал, что воспалены дыхательные пути, — отчиталась она со всей серьезностью, — но это скоро кончится. Уже проходит.

— Скорейшего Вам выздоровления, — снова улыбнулся я ей.

Сегодня мне почему-то постоянно хотелось улыбаться.

— Спасибо, — церемонно поблагодарила меня Анна и, не выдержав, рассмеялась снова.

— А этот туман, — поинтересовался я, — у него был какой-то запах?

— Да, такой… — Анна Викторовна задумалась, — удушливый, но не как дым, сладкий…

Она внезапно остановилась, глядя куда-то вперед.

Я взглянул туда же. У ограды парка прогуливались князь Разумовский и госпожа Нежинская. Князь приветствовал меня жестом, я тоже коснулся полей шляпы в ответ. А Анна Викторовна неожиданно обняла мою руку обеими руками и крепко прижала к себе. И взгляд ее, направленный на Нину Аркадьевну, был каким угодно, но не добрым. В нем видны были гнев, досада, негодование. А еще (показалось мне или нет?) в нем была ревность. Похоже, дамы в заточении не только не стали подругами, но скорее прониклись друг к другу весьма недобрыми чувствами. Я не знаю и, ради Бога, не хочу узнать никогда, что именно они обсуждали. Но сейчас Анна Викторовна крепко сжимает мой локоть обеими руками, и я чувствую себя счастливым. И кажется, снова улыбаюсь. Да что у меня с лицом сегодня!

— А Вы не раскроете мне тайну нашего похищения? — спросила меня Анна слегка напряженным голосом.

Что ж, ожидаемо. Полагаю, госпожа Нежинская уже изложила ей свою версию, а теперь Анне Викторовне хочется услышать мою.

— Да нет никакой тайны, — ответил я. — Это недоразумение. Когда-то князь и Нежинская помогли мне.

— А Вы — им, — продолжила за меня Анна.

— Что Вы имеете в виду? — спросил я осторожно, боясь поверить своей догадке.

— Ну, это же Вы тогда вели дело об убийстве этого курьера, так? — спросила Анна Викторовна, отпуская мою руку, но немедленно завладевая моей тростью.

Но ее манипуляции меня сейчас мало волновали. Мне было куда важнее то, на что она намекает.