Яков. Воспоминания (СИ)

— Только скажите, как Вы узнали, что сразу три дамы заказали себе одинаковые костюмы Коломбины?

Солоницына взглянула на меня так, будто не понимала, как я могу не знать ответа на такой простой вопрос:

— Я хожу к той же портнихе.

— Вот оно что, — сказал я. — А здесь неразбериха, музыка, фейерверки… Вот Вам и шанс — аж три Коломбины.

— И ведь все получилось! — воскликнула Мария с разочарованием, — если бы не этот чертов Игнатов, который снова начал угрожать уволить папеньку!

Анна, не выдержав чудовищной этой исповеди, чуть ли не бегом бросилась из кабинета.

— Антон Андреич, закончите формальности, — велел я, выходя за ней следом. — Анна Викторовна, — окликнул я ее, выйдя в коридор, — ну, подождите!

— Извините меня, — Анна повернулась ко мне, и я увидел, что она борется со слезами. — Конечно, мы не были близкими подругами, но я хорошо ее знала, и… Зрелище чудовищное.

— Я провожу Вас, — сказал я ей.

Не хочу, чтобы она шла одна так поздно, тем более, будучи настолько расстроенной.

— Не надо, — помотала головой Анна Викторовна, — Вы забыли, у нас же нейтралитет.

— Да помню я, — ответил я ей, проклиная ту минуту, когда эта идиотская идея пришла мне в голову.

Анна посмотрела на меня странным долгим взглядом, а потом вдруг обняла, крепко прижавшись щекой к моему плечу, то ли утешая, то ли ища у меня утешения. Я осторожно обнял ее в ответ и замер, прикрыв глаза. Не хочу понимать, что это значит. Не хочу думать. Хочу просто вот так стоять, обнимая ее, сколь угодно долго, хоть всю жизнь.

Наше объятие длилось меньше минуты. Затем она отстранилась и, не глядя мне в глаза, сказала твердо:

— Сама дойду.

И быстро пошла к двери. Остановилась, как всегда, сделав несколько шагов. Я замер в надежде, что мне все-таки будет позволено пойти с ней, но тщетно.

— До свидания, Яков Платоныч, — сказала Анна Викторовна и вышла за дверь.

— Евграшин, — позвал я, глядя ей вслед, — присмотри.

Он кивнул и быстро вышел следом.

А я остался, чувствуя себя весьма странно. Все происходящее между нами было странным и непонятным для меня. И я был совсем не уверен в том, что готов в этом разбираться.

Но одно я понимал отлично: нужно немедленно придумать, как разделаться с этим несчастным нейтралитетом, раз и навсегда.

====== Восемнадцатая новелла. Врачебная тайна. ======"

"Утром летнего дня поступил вызов из дома графини Уваровой. Хозяйка дома была найдена мертвой. Учитывая статус покойной, если бы оказалось, что это убийство, дело стало бы весьма резонансным. Что для меня, соответственно, означало, что в мою работу будет бесконечно вмешиваться начальство всех мастей, пытаясь повлиять на скорость и исход расследования.