Яков. Воспоминания (СИ)

— Скажите, доктор, — спросил я его, — а возможно определить разницу во времени между пробитым черепом и сломанной шеей?

— Теоретически это возможно, — ответил доктор все также задумчиво, — но для этого разница должна быть очень большой.

— Попробуйте, — попросил я его.

Итак, Елена Спиридонова все-таки была убита. И теперь мне следовало сообщить об этом Косте и Вике.

Константина я нашел в гостиной. Он пил чай за по-прежнему неприбранным столом. Ну, хоть чаю себе согреть они способны, видимо.

— Господин Штольман, — поднялся он мне навстречу встревожено. — Что-нибудь известно?

— Должен сообщить Вам печальное известие, — сказал я.

— Ваша мачеха, Елена Константиновна, погибла.

— Не может быть! — Константин старался выглядеть потрясенным и расстроенным, но получалось не слишком хорошо. Видимо, и вправду сильно недолюбливал покойную.

— Как? — спросил он меня.

— Предположительно, упала с лошади, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — А Вы вспомните, в котором часу она уехала вчера на прогулку?

— В двенадцать, — уверенно ответил он. — Как обычно.

— Точно заметили время? — поинтересовался я.

— Да, — ответил Костя. — Просто мы ждали фотографа на двенадцать, поэтому я запомнил.

— Фотографа? — насторожился я.

— Мы заказали на дом фотографа Голубева, — пояснил он.

— Господина Голубева, фотографирующего духов умерших?

Вот так совпадение! Впрочем, мое мнение о совпадениях всегда было неизменным. Просто похоже, что два этих дела окажутся связаны между собой.

— Да, я понимаю, это сомнительно, — сказал юноша, неверно поняв мое изумление, — но многие отзываются с похвалой, и мы решили попробовать сфотографироваться с родителями.

— А Вы знаете, — спросил я его, — что господин Голубев был убит сегодня ночью?

— Нет, — ответил он с испугом и удивлением.

— У Вашей мачехи были недоброжелатели? — поинтересовался я.

— Насколько мне известно, нет, — ответил Костя, — а почему Вы спрашиваете?"

"— Предположительно она тоже была убита.

— Убита? — изумился юноша.

— Да, — ответил я ему. — Я должен осмотреть ее комнату.

— Извольте, — поднялся он.

Осмотр комнаты покойной Спиридоновой не дал мне практически ничего. Если Елена и была на самом деле убита, то явно не здесь.

Зато в ее комоде обнаружились в большом количестве письма от некоего Мясникова.

— Всеволод Мясников, — пояснил Костя в ответ на мой вопрос. — Это приятель Елены, сын заводчика Мясникова.

Судя по тому, как юноша смутился, одним приятельством дело не ограничилось.

— Любовник ее, что ли? — уточнил я.

— Ну, да, — кивнул он смущенно, — они тут поссорились на днях, кричали друг на друга.

— Что кричали? — спросил я.

— Не прислушивался, — опустил глаза Костя.

— Письма я изымаю, — сообщил я ему.