Яков. Воспоминания (СИ)

Фидар меня зовут. — повернулся он ко мне. Нет, он вряд ли проговорится. Вон какой настороженный. И взгляд не глупый.

— А кто хозяин склада?

— Крымов, Савва Михайлович."

"Любопытно, насколько он, при всей его настороженности, видной невооруженным взглядом, охотно отвечал. И ведь до сих пор не поинтересовался, зачем я здесь. Будто визит полицейского его и не удивил вовсе.

Я показал ему связку ключей, найденную в сумочке убитой:

— Это ваши ключи, Фидар?

— Наши! — вот теперь он удивлен наконец-то. — А как они в полиции-то оказались?

Ага, значит, Фидар предполагал, что полиция может появиться, но ждал нас по другому поводу. Видимо, по поводу упомянутой Петром Ивановичем смерти бойца. А вот ключи для него неожиданность. Учтем.

— Помощница, ключница у вас есть?

— Есть. Настя Калинкина.

— Когда видели ее в последний раз?

— Вчера видал.

Все-таки странна мне его реакция. Любой человек на его месте уже давно бы поинтересовался, что мне нужно, ради чего спрашиваю. А этот отвечал на все вопросы, четко, как рапортовал. И ни о чем не спрашивал. И даже не волновался вроде. Неестественно это, а потому подозрительно. А ну-ка попробуем с другой стороны зайти:

— А когда погиб боец?

— О чем это Вы? — сделал Фидар невинное лицо. — Тут у нас склад.

В игры с ним я был играть не намерен, некогда мне:

— Да хватит препираться! Кулачные бои вы здесь проводите. Почему не заявили о смерти? Куда спрятали тело?

Вот теперь он занервничал:

— Так… Она забрала его, Настя. Настя его невеста. А что с ней?

Ну, наконец-то хоть о чем-то спросил.

— Убита, — ответил я нарочито резко.

Он заметно помрачнел, но от комментариев воздержался. Ну, надо же, какой сдержанный! Просто-таки лишнее слово сказать боится. Неспроста это. Я достал из кармана и показал Фидару фотографию, найденную в сумочке Насти:

— Сажин?

— Он самый, — вздохнул Фидар, — упокой его душу.

Тут наш разговор был прерван. Вбежавший в дверь склада парень прокричал Фидару:

— Беда! Наши отловили Никитку, лупят его смертным боем! Я аж подойти побоялся!

— Где? — забеспокоился Фидар.

— На пустыре, за церквой!

— Что происходит? — вернул я к себе внимание Фидара.

— Да, видать, мужики решили, что Никита за Илью должен ответить, — встревоженно пояснил мне Фидар.

Так, понятно. Никита, видимо, и есть тот противник Ильи Сажина, после боя с которым он умер. А стало быть, он мне нужен, и если я его сейчас спасу, то могу рассчитывать, что он в благодарность будет со мной откровенным. Если он не убийца, конечно.

Я остановил Фидара, готового выбежать наружу:

— Я сам разберусь.

И быстро пошел за парнем, показывающим мне дорогу.

На пустыре четверо били одного. Да не просто били — убивали. Он и не сопротивлялся уже, лежал на земле, и только пытался хоть как-то заслоняться.