Яков. Воспоминания (СИ)

А еще потратил несколько минут, заставив Коробейникова возобновить маскарад, превратившись снова в монашка. У меня созрел один план, как кое-что проверить. И для этой цели его образ более чем подходил.

По дороге я рассказал Коробейникову, что ему нужно будет сделать. Заодно мы с ним придумали, как ему проникнуть в дом, если первая часть окажется неудачной. Я же намеревался войти совершенно открыто, воспользовавшись предложением Анны Викторовны посетить ее сеанс.

Коробейников пошел первым, я наблюдал за ним, укрывшись в тени. Он постучал и, выдав себя за посланца из монастыря, сказал, что ему велено передать лекарство.

Поскольку назвать адресата он не мог, лакей отказался его впустить. Но бутылку все-таки взял. Жаль, я надеялся, что лакей спросит гостей, кому она предназначена, а то и позовет этого человека к дверям. Но не получилось — значит не получилось. На этот случай у нас второй план имеется. Антон Андреич, невзирая на рясу, лихо перемахнул через перила и отправился искать незапертое окно. Я проследил, поиски его увенчались успехом довольно быстро. Отлично, не придется прибегать к третьему плану, по которому окно ему открыл бы я сам, попав в дом. Мой помощник требовался мне внутри, на всякий случай.

Дождавшись, пока Коробейников скроется в окне и убедившись, что шум не поднялся, а стало быть, его не заметили, я отправился ко входу и попросил доложить князю о моем приходе. Разумовский не заставил себя долго ждать, выйдя буквально через несколько минут.

— Яков Платоныч, — изумился он, увидев меня.

— Прошу прощения за поздний визит, — сказал я ему.

— Нет, ничего, я Вам рад, — отмахнулся князь с улыбкой. — Уж не на заседание нашего клуба Вы пожаловали?

— Да нет, что Вы, — усмехнулся я, — хотел задать вам несколько вопросов по делу о пропаже Элис.

Хотя Вы правы, это можно сделать позже. С удовольствием бы полюбопытствовал, что там происходит, на заседании вашего клуба, если это позволено.

— Помилуйте, мы же не тайное общество какое-нибудь, — снова улыбнулся мне Кирилл Владимирович, — Прошу!

— Благодарю, — ответил я ему, проходя в гостиную.

В гостиной был установлен круглый стол, накрытый к чаю. За столом сидел Петр Иванович, что-то вещающий, двое незнакомых мне мужчин и Анна Викторовна.

Увидев меня, она вспыхнула от смущения и мягко мне улыбнулась.

Разумовский занял свое место за столом, жестом попросив Петра Ивановича не прерываться, а я устроился на диване у стены. С этого места мне было отлично видно всех сидящих, в том числе и обоих математиков. За ними мне и следовало наблюдать, но непослушные мои глаза могли смотреть только на Анну. Она, видимо, чувствовала мой взгляд, потому что зарделась еще сильнее и даже руку к щеке приложила бессознательным, но совершенно очаровательным жестом.