Яков. Воспоминания (СИ)

Это дело, доставившее мне столько кошмарных минут, должно было быть закончено как можно скорее."

"Анна Викторовна к моменту прибытия в управление уже совсем успокоилась и теперь сидела на своем привычном месте у окна, с кружкой чаю в руках. А вот меня наоборот начало трясти по-настоящему только сейчас. Последними словами я ругал себя за то, что подверг ее опасности, и мое ставшее вдруг неукротимым воображение подсовывало мне картины провала, одну красочней другой. Я понимал, разумеется, что дело здесь просто в пережитом мною потрясении, да еще, пожалуй, в недостатке сна за последние трое суток.

Но все же я был немыслимо рад, что Анна сидит фактически напротив меня, и я могу совсем незаметно переводить на нее взгляд, снова и снова убеждаясь в том, что она жива и в порядке.

Куликов, сидевший перед моим столом, вел себя вызывающе, даже нагло.

— А с чего мне перед вами исповедоваться? — спросил он, когда я посоветовал ему рассказать все самому. — Не хочу.

— Как вам угодно, — ответил я ему. — Я вам сам расскажу. Профессор Анненков договорился с князем Разумовским о пожертвовании в пользу факультета. Вы участвовали в переговорах, поэтому знали об этом все.

Приехав сюда в Затонск от имени профессора, вы получили пятьдесят тысяч рублей и присвоили их себе. Но что дальше? Пока вы об этом думали, князь пригласил вас и Анненкова к себе в гости, и вы знали, как только Анненков встретится с князем, вы будете разоблачены.

Куликов слушал меня с ироничной улыбкой, но это была бравада. На что он надеется? Его нападение на Анну Викторовну бесспорно, и уже одного этого достаточно для каторги. А учитывая все остальные обстоятельства, а так же то, что он снова попытался использовать то же оружие, мне не сложно будет доказать его причастность к двум убийствам.

Так что он был обречен, и признание его не было мне необходимо.

- И вам пришел хитрый план, — продолжал я рассказ. — Приехав сюда в Затонск, вы пригласили профессора в дом к Мироновым для предварительного знакомства. И убили его в их саду.

— Далее, чтобы замести следы, — вмешался Антон Андреич, — Вы вспомнили старую историю о вычислении Формулы Создателя и подставили своих однокурсников, Демиурга и Счетовода.

— К тому же вы знали, — продолжил я. — что у Обручева с юности болезнь почек.

— Но мне одно непонятно, — спросил Куликова Коробейников, — как вы узнали, что Счетовод здесь, в монастыре?

— Антон Андреич, это уже не важно, — остановил я своего горячащегося помощника.

— Но зачем? — вдруг тихо спросила Анна Викторовна. — Зачем нужно было убивать Обручева?

— Я думаю, он тоже что-то знал о пожертвовании и мог проговориться князю, — ответил я ей, видя, что Куликов продолжает молчать.

— А я? — спросила Анна. — Меня-то за что?

И вот тут он заговорил наконец.