Яков. Воспоминания (СИ)

— Следователь Штольман.

— Что Вам угодно, господин Штольман? — снова сделался вежливым швейцар.

— Разыскиваю госпожу Миронову, — пояснил я ему.

— А здесь такой нет, — ответил он.

— Ну, как же? — продолжал я морочить ему голову. — Мне сказали, что она должна быть здесь.

— Это ошибка, — ответил швейцар. — Это закрытый клуб, вход женщинам воспрещен.

— Ну, я должен сам посмотреть, — сказал я, пытаясь пройти в дом мимо него.

— Нет, — остановил он меня, — вход только с бумагой от прокурора.

Ну, все, парень! Я пытался решить дело миром, но ты меня разозлил и не жалуйся теперь.

— Так она у меня есть, — ответил я, передавая ему плащ, чтобы освободить руки. — Вы подержите.

Он, не задумываясь, взял у меня плащ и трость, а я, воспользовавшись тем, что руки стали свободны, отправил его отдыхать одним хорошим ударом в челюсть. Подхватив отключившегося швейцара, чтобы он не наделал шуму своим падением, я втащил его в дом и прикрыл дверь. Теперь нужно было разыскать Анну Викторовну. Откуда-то доносились голоса и, кажется, звук аплодисментов. Я надел дурацкий маскарадный плащ, накинув капюшон на голову и надвинув его как можно глубже. Осторожно, стараясь не скрипеть старыми половицами, я пошел на голоса. Они говорили о чем-то, но я разобрал лишь, что упоминали какого-то Магистра. Вскоре передо мной открылся дверной проем, из которого был виден свет свечей. «Люцифер, прими нашу жертву!» — отчетливо донеслось до меня. Голос был уже только один, и доносился он из этой комнаты. Я заторопился по коридору, стараясь в то же время не споткнуться в темноте и не нашуметь прежде времени. Через проем двери стали видны люди в таких же плащах, как и у меня, выстроившиеся полукругом. Я тихо вошел и встал рядом с ними.

Посреди комнаты, перед людьми в плащах, стояло кресло, похожее на трон. На нем сидела Анна Викторовна. Судя по отсутствующему выражению на ее лице, она снова находилась под каким-то воздействием.

Рядом, у окна какой-то человек, тоже при плаще, укладывал на пол тело, кажется, уже мертвое. А за креслом, рядом с Анной, стоял, судя по всему, тот, кто руководил всем этим действом. Магистр. Он взирал на стоящих перед ним людей с видом превосходства и презрения. Да, этот здесь явно главный.

— Стрелок, — произнес Магистр, — Вы опоздали.

«Стрелок», надо думать, кличка Закревского. Очень ему подходит. Я никак не отреагировал на реплику, не спеша выдавать свое инкогнито. Тот, что был у окна над трупом, поднял чашу, стоявшую посреди комнаты, и встал перед Анной Викторовной.

— Стань нашей повелительницей! — сказал он ей взволнованно.

Магистр, по-прежнему стоя за креслом, наклонился к Анне и что-то прошептал ей.