Яков. Воспоминания (СИ)

Она напряглась всем телом в испуге.

— Вас они не тронут, — поспешил я ее успокоить. — Вы им нужны для других сатанинских дел.

— Неужели я для этого создана? — с мукой в голосе спросила Анна Викторовна.

Успокоил, называется. Нашел, что сказать!

— Это они так думают, — сказал я ей убежденно.

— А Вы как думаете? — спросила она тут же.

Кстати, если уж говорить что-либо, это мой последний шанс, и другого уже не будет. Не стоит все-таки откладывать дольше. В конце концов, я могу духом и не стать. Я должен наконец сказать ей, что думаю и чувствую. И я хочу это сказать.

— А я думаю… — начал я.

Но договорить мне не дали. Дверь внезапно содрогнулась от удара, и я всем телом налег на шкаф, стараясь не позволить ее открыть. Вот теперь времени и в самом деле не осталось.

— Я хотел сказать, что я счастлив, — сказал я, не сводя с нее глаз и продолжая удерживать содрогающийся под ударами шкаф, — Может, это и конец, но я счастлив, что узнал Вас!

— Это никакой не конец, — взволнованно ответила Анна Викторовна.

Долго шкаф не устоит. А Коробейников не успеет. И я даже не смогу дотянуться, чтобы поцеловать ее на прощанье.

— Простите меня, я идиот! — сказал я торопливо. — Столько времени провести рядом с Вами и так бездарно все растерять!"

"— Неужели надо было попасть сюда, чтобы наконец это от Вас услышать! — со слезами на глазах ответила Анна.

Господи, она на самом деле так сказала? Я не ослышался?

В коридоре раздался выстрел. Тот, кто пытался открыть дверь, видимо, решил пробить себе дорогу таким способом. Я шарахнулся к стене, увлекая Анну Викторовну в безопасное место. Пулю шкаф не удержит. Еще выстрел, но мы уже в безопасности. Но без моей поддержки шкаф и минуты не устоит.

— Если мне не удастся выбраться отсюда, — торопливо сказал я Анне, стремясь завершить еще одно неоконченное мое дело, — знайте, что Элис жива. Она прячется у доктора Милца.

Выстрелов больше не было. Но и дверь никто не пытался открыть. Похоже, убийца пошел за помощью, дав нам несколько лишних минут. Все было сказано, и мы молча смотрели друг другу в глаза.

И вдруг дверь сотряс один мощный удар, и она распахнулась. Шкаф, не выдержав такого напора, упал. Я напрягся, пытаясь хоть как-то закрыть Анну собой.

Но тут в клубах пыли на пороге появился Коробейников с револьвером в руках. А за ним городовые.

— Ни с места! — прокричал он, обводя взглядом подвал, пытаясь разглядеть что-то в поднятых клубах пыли.

Мне хотелось смеяться. Живы! Он успел, и мы будем жить.

— Яков Платоныч! — бросился к нам Антон Андреич. — Анна Викторовна!

— А где Магистр? — спросил я его.

— Я не знаю, — ответил мой помощник. — Там никого нет, только два трупа.

— Руки развяжите, — попросил я его, поворачиваясь.