Яков. Воспоминания (СИ)

— Я прошу Вас, Николай Васильич, Вы должны…

— Господин полицмейстер должен выполнять мои указания, — сказал Илья Петрович, безуспешно стараясь контролировать свое раздражение. — А Вы — отвечать на мои вопросы.

— Я отказываюсь отвечать на любые вопросы, — сказал я ему, — до тех пор, пока о моем аресте не будет сообщено в Петербург.

— Вот как? — поднялся Уваков, даже побледнев от гнева. — Тогда посадите Яков Платоныча под замок. Ему необходимо время подумать.

Я смотрел на него, просто глаз отвести не мог, мысленно подталкивая его к нужному мне решению. Ну, давай, Илья Петрович! Ты же хочешь меня унизить, с грязью смешать! Давай, дорогой, действуй!

— В камеру? — спросил Жиляев.

— Нет, зачем же? — проговорил Уваков. — Господин Штольман изволит играть героя. Пусть это делает на публике. В клетку его, — добавил он, внимательно глядя мне в глаза."

"Я изо всех сил контролировал выражение лица, стараясь ни чем не выдать своей радости. У меня получилось. Конечно, клетка это тоже запертое помещение, но оттуда выбраться не в пример проще, чем из камеры. Главное — момент не упустить.

Я поднялся, посмотрел в глаза Увакову, позволив себе молча проговорить все, что о нем думаю, чтобы взгляд мой был достаточно возмущенным, и вышел в коридор, торопясь оказаться в клетке, пока он не передумал.

В клетке я чувствовал себя достаточно удобно, если бы не одна сложность: мучительно хотелось спать. То ли эта скамья, на которой я не одну ночь провел, навевала на меня соответствующие мысли, то ли просто сказалась усталость, спал я в последнее время явно не достаточно и все больше сидя. Зато я поел. Когда господин Жиляев удалился, я попросил Евграшина раздобыть мне что-нибудь из еды. Изобилие, а главное, разнообразие принесенных им запасов рассказало мне о том, что в участке меня все-таки любят. А также о том, что половина состава городовых сегодня останется голодной. Я был благодарен ребятам: есть хотелось немыслимо, давний завтрак уже давно поделился со мной своими силами и иссяк. А силы мне еще точно понадобятся. Правда, был в этом во всем и один минус — после еды спать захотелось с новой силой. Поэтому я попросил достать из моего саквояжа книгу и принялся за чтение, лишь бы не уснуть и не пропустить тот самый счастливый случай, который предоставит мне возможность бежать. Случай, как я и ожидал, представился ближе к вечеру, когда в управлении уже осталось совсем мало народу, но зато вернулся Антон Андреич. Если честно, именно на него я рассчитывал свой план, хотя и жаль было так с ним поступать. Но выхода у меня не было. Если буду жив, объяснюсь и попрошу прощения. А если нет, то так он, по крайней мере, не пострадает.

Коробейников вышел из кабинета, где нынче царил Уваков и куда впоследствии отвели доктора Милца.