Яков. Воспоминания (СИ)

Придется, видимо, с ней встретиться и постараться выяснить, что же привело госпожу фрейлину в провинцию на самом деле.

Мы сидели за столиком и беседовали. Горели свечи в канделябрах, негромко играл рояль. В ресторации уездного Затонска она выделялась, как роза среди полевых цветов, привлекая к себе невольные взгляды посетителей. Фрейлина Ее Величества Императрицы Нина Аркадьевна Нежинская. Она ничуть не изменилась с тех пор, как мы с ней виделись в последний раз. Такая же прелестная и утонченная. Такая же неискренняя и опасная.

Когда-то она привлекала меня именно этой своей опасностью. Я наслаждался игрой с огнем, хождением по краю.

Теперь же, когда я знал о ней то, что знал, она была мне неприятна. Неприятна была ее неискренность, вечная ее игра. Неприятна была ее манера разговаривать со мной так, будто и сомнений не было в том, что наши отношения незыблемы, что они продолжаются по-прежнему. Как если бы у нее были на меня какие-то права. Даже ее манера произносить мое имя на немецкий манер меня раздражала теперь.

— Славный городишко, — рассуждала Нина снисходительно, — но, Боже, какая провинция!

Она посмотрела на меня сочувственно:

— Трудно тебе здесь, мой милый Якоб.

— Здесь не так уж плохо, — улыбнулся я в ответ сдержанно. — Проще, но чище.

Нина деланно рассмеялась:

— Вы только послушайте! Наш Штольман — идеалист! Послушай меня, — сделалась она серьезной, — твое место в Петербурге, и ты туда вернешься.

Хватит. Я больше не хочу всего этого. Ни для себя, ни даже ради дела. Я оставил эту женщину в прошлом и желаю, чтобы она там и оставалась.

— Нина, это должно закончиться, — произнес я твердо и спокойно.

Она взглянула встревоженно:

— О чем ты?

— Зачем Вы здесь? — спросил я, глядя ей прямо в глаза.

— Я соскучилась, — нежно произнесла Нина, склоняя головку к плечу. — Ты так холоден! Я обещаю, я все исправлю! Нужно только немного подождать, и ты вернешься в столицу.

Я отвел глаза, чтобы она не прочла там того, что знать ей не следовало. Итак, я кому-то мешаю в Затонске. Настолько, что меня готовы вернуть в Петербург, лишь бы я не путался здесь под ногами.

Ну что ж, а теперь посмотрим, насколько сильно меня хотят удалить. Поиграем, госпожа Нежинская, как встарь!

— Вы думаете, мне это так важно? — сказал я ей с легкой усмешкой.

— А ты намерен оставаться здесь всю жизнь?!

— Не понимаю, зачем Вам все эти хлопоты. — ответил я прохладно.

— Затем, что ты мой! — сказала она со значением. — Ты нужен мне там, в Петербурге.

Пришлось вновь отвести глаза, чтобы она не увидела полыхнувшей в них ярости.