Добро пожаловать в NHK!

— Не смей смеяться над Институтом Ёёги!

— Ау! Ты чего так сильно бьешь, ты —

— Не думай, что имеешь право так надменно говорить, жалкий хикикомори!

Кровь прилила к моей голове.

— Умри, чертов лоликонщик! Сдохни, проклятый эроге–фан!

Я замахнулся как можно сильнее и врезал Ямазаки в живот. Он взревел и набросился на меня. Вместе мы упали на землю. Ямазаки прижал к земле мою голову, я мог разглядеть луну за его спиной. Если бы я ничего не придпринял, я бы мог получить удар под дых. Ухватив ногой его за шею, я каким–то образом смог выползти из–под него. Мы оба тяжело дышали. Ямазаки посмотрел на меня, а потом, опустив взгляд, рассмеялся. Наконец, он тяжело вздохнул:

— Эх, это было круто.

— Но мы не можем закончить бой так рано. Давай драться насмерть, — сказал он. И мы продолжили драться: мощные пинки и просто удары, напряженная битва двух слабаков. Было больно. Очень, очень больно. А еще было весело и как–то пусто на душе. Сильный удар поразил мой живот, во рту появлися привкус желчи и слезы из глаз потекли, но я был счастлив. Ямазаки от удара в пах смешно подпрыгивал на месте.

А сейчас мы все были в синяках и ссадинах. Ужасная боль была во всем теле. Один из мох передних зубов начал шататься. У Ямазаки был восхитительный синяк под глазом. Я в кровь разодрал свой правый кулак.

Мы продолжали свою первую маленькую битву.

Для ровного счета, я еще раз ударил Ямазаки по лицу. Он захватил мою руку и начал её выворачивать.

— Ай, ай, ты мне так руку сломаешь! — я пытался постучать по земле, в знак того что сдаюсь.

— Я сломаю её, сломаю, сломаю, черт возьми!

Я изо всех сил ударил Ямазаки по ноге.

— Эй, это против правил! — закричал он.

— Заткнись, мне все равно! Смерть Институту Ёёги!

— Я говорил уже, что когда слышу подобное — я начинаю по–настоящему злиться!

Кажется, наша драка зашла слишком далеко.

Вдруг мы услышали чей–то крик.

— Сюда, офицер! — кричала какая–то девушка.

Ямазаки быстро вскочил и со всех ног помчался домой.

Он сбежал, оставив меня одного.

Несколько минут спустя, я пришел в сознание от того, что Мисаки била меня. Хотя это были просто «девчачьи удары», драка с Ямазаки меня уже как следует потрепала, поэтому ее удары были довольно болезненными. Вопя во всю мощь своих лёгких, с голосом, уже даже не напоминающим человеческий, Мисаки продолжала колотить меня.

Я пытался прикрыть голову.

Мисаки влепила мне еще с десяток затрещин, прежде чем успокоилась.

В общем, это Мисаки кричала: «Офицер!», притворяясь, что вызывала полицию. После ужина Мисаки, как обычно, пришла в парк и увидел двух громко ругающихся и дерущихся мужчин. Когда она поняла, что я был одним из них, она очень расстроилась.

Собравшись с духом, она попыталась помочь мне.