Добро пожаловать в NHK!

И я столько времени приводила в исполнение этот план, так что теперь ты должен быть моим пленником, верно? Пожалуйста, будь добр ко мне, и я тоже буду к тебе добра.

- Нет. Так не получится.

- Бесполезно. Ничего не изменить. Такой договор просто сделает всё ещё тяжелее. К тому же, он слишком несодержательный,- я поднялся и вернул Мисаки маркер с чернилами. Я старался говорить с энтузиазмом:

- Всё будет в порядке, Мисаки! Просто твоя уверенность в себе на мгновение дрогнула. Делай обтирания сухим полотенцем, тренируй свои разум и тело! И тогда все эти глупые мысли уйдут сами собой. Симпатичной девушке вроде тебя легко жить счастливой жизнью! Не оглядывайся! Смотри только вперёд, и будешь в порядке!

Затем я убежал прочь.

Текст контракта надёжно запечатлелся у меня в голове.

Стороны, а именно Сато Тацухиро (в дальнейшем «сторона А») и Мисаки Накахара (в дальнейшем «сторона Б»), договорились о следующем:

А не станет ненавидеть Б.

Вообще–то, А даже полюбит Б.

А не изменит своего решения.

Когда одной стороне будет одиноко, другая всегда будет с ней.

Поскольку Б всегда одиноко, следовательно, А всегда будет с Б.

Мне кажется, если мы так поступим, наши жизни пойдут на лад.

Мне кажется, боль останется в прошлом.

Нарушители контракта штрафуются, штраф- десять миллионов йен.

- Послушай! Тебе не одиноко?- позвала Мисаки.

Обернувшись, я громко ответил:

- Нет, мне не одиноко.

- Ничего я не вру,- сказал я,- Я сильнейший хикикомори в мире, я вполне могу жить сам по себе. Боль мне нипочём. Тебе, Мисаки, тоже стоит бросить полагаться на других. В конечном счёте, каждый сам по себе. И это прекрасно. Сама подумай, разве нет? В итоге ты всё равно окажешься совершенно одна; так что одиночество естественно. Если принять его, не будет никаких бед. Потому я и заточил себя в однокомнатной квартирке размером в шесть татами.

- И тебе не одиноко?

- Врёшь,- произнёс кто–то тихим, приглушённым голосом.

Я обернулся взглянуть.

Я стоял посреди своей комнаты размером в шесть татами. И я сидел в углу, поджав ноги, обхватив их руками и сливаясь с тенью.

Стояла ночь, и невозможно было ничего разглядеть, услышать или сделать. Хоть сейчас было лето, в этой лишённой мебели и прочих вещей комнате царил холод. Закрытое помещение наполнял мрачный и пугающий мороз. Я поднял голову, дрожа.

Один «я» дрожал, трясся и клац–клац–клацал зубами. Другой «я», стоявший в центре комнаты, наблюдал за мной. Мне казалось, я свихнулся. Но я не свихнулся.

Только две вещи я понимал: я был один, и мне было ужасно одиноко. Я не хотел, чтобы так всё оставалось. Я не хотел быть одиноким.

- Однако,- воскликнул я,- в этом и дело!

- Быть одиноким естественно!- кричал я дальше,- Разумеется, я ненавижу одиночество! Поэтому я и спрятался от всего мира, поэтому и заточил себя наедине.