Дочь опальной герцогини

За траты в пути буду отвечать я сам. Как и за вашу безопасность и удобство. На этом вопрос закроем, хорошо?

Я даже и не подумала спорить! Хочет – всегда пожалуйста, а у меня каждая, не то что серебрушка, медяшка на счету.

В большом помещении без окон и мебели, с одной лишь дверью, было настолько темно, что сам воздух казался осязаемым. Тянуло сыростью, по каменному полу стелился холод, пахло одиночеством и отчаянием. Сиротливая фигура замерла в центре залы. То была женщина и смотрела она в напольное зеркало, что стояло напротив, кончики её пальцев дрожали, она отчаянно стремилась сбежать отсюда, но не могла, ибо давным-давно отдала часть своей души существу, обитающему там, за антрацитовой гладью древнего артефакта. Одно утешало, приходить сюда она могла лишь раз в год.

– Хозяин… – разомкнула непослушные губы, но договорить ей не дали, идеальная гладь зеркала пошла мелкой рябью и комнату наполнил чуть насмешливый приятный голос:

– Да. Только гадина померла не от яда и не от петли на шее, её грудь пронзила предательская стрела, едва не задев сердце! Я ещё разберусь, кто всё это сделал, кто пошёл против моей воли!

– Ты принесла её сердце?

– Д-да, – голос женщины дрогнул. Королева сделала шаг вперёд, затем ещё, – вот оно, господин.

Опустившись на пол, Аманида уложила шкатулку на колени и распахнула крышку. На бархате лежало сердце герцогини Йорк.

Некая сущность, заточённая в артефакт, смолкла.

– Ты издеваешься? – прошипело оно несколько мгновений спустя. Амниду пошатнуло от дохнувшего ей в лицо смрада бездны, в горле застрял отвратительный горький комок, а всё нутро скукожилось от ужаса.

– Это не оно! – рявкнуло чудовище, возвращая мысли Её Величества в настоящее. Зеркальная гладь пошла рябью, и за тонкой стеклянной поверхностью проявились острые клыки и жуткие светло-голубые глаза, глядящие прямо в душу. Аманида шарахнулась в сторону, невольно обронив шкатулку. Сердце бедняжки Николетты с неприятным чавканьем и склизким шорохом прокатилось по пыльному полу вперёд, в итоге ударившись об подставку могущественного артефакта.

– Это сердце обыкновенное. В нём нет силы света, в нём нет магии!

– Но твой осколок показал на Николетту! Я точно это знаю, – ахнула королева, прижимая ледяные ладони к бледным щекам. – Николетта Йорк, вот кто был целью. Её дочь Одри я тоже проверила – пустышка, в этой девице нет ни капли волшебства.

Глаза и пасть медленно растворились в чёрных водах и снова остался один голос.

– Была ли Николетта беременна?

– Я не знаю точного ответа на ваш вопрос, хозяин, – прошептала женщина, стараясь взять себя в руки.

– Осколок не мог ошибиться. Вероятно, она носила дитя во чреве. И в нём была сила. И не обязательно отцом ребёнка был твой покойный муж.