Дочь палача

Внутри за маленьким столом томился без дела аугсбургский бригадир Мартин Хойбер и смотрел через маленькое окошко на площадь. Услышав, как вошел секретарь, он повернулся к нему и ухмыльнулся.

— О, судебный секретарь! Решили, наконец, смилостивиться? Отпустите меня, и больше мы об этом происшествии ни словом не обмолвимся.

Он встал и направился к двери, однако Лехнер захлопнул ее на замок.

— Думаю, вышло недоразумение. Мартин Хойбер, тебя подозревают в том, что ты со своими людьми поджег склад.

У Хойбера побагровело лицо. Он ударил по столу тяжелой ладонью.

— Вы сами знаете, что это неправда!

— Нет смысла отпираться, несколько шонгауских плотогонов видели тебя и твоих людей.

Иоганн Лехнер лгал, не моргнув и глазом. Он напряженно ждал, как отреагирует Мартин.

Тот глубоко вздохнул, потом сел обратно за стол, скрестил руки на могучей груди и замолчал.

— А иначе что же вы там забыли вечером? Груз вы доставили еще в полдень. Когда склад загорелся, вы тут же оказались на месте; значит, прямо перед этим вы околачивались где-то поблизости.

Бригадир продолжал молчать. Лехнер вернулся к двери и взялся за ручку.

— Ну ладно. Поглядим, как ты под пытками помолчишь, — сказал он, открывая дверь. — Я сегодня же отправлю тебя в тюрьму, с палачом ты уже познакомился на пристанях… Он с радостью разломает тебе несколько костей.

Лехнер видел по лицу Мартина, что тот напряженно думает. Вот Хойбер прикусил губу — и наконец выпалил:

— Да, это мы были! Но мы не собирались поджигать склад. Там ведь и наши товары были!

Секретарь снова повернулся к столу:

— Ну? И что же вы собирались?

— Шонгауским плотогонам задать трепку, вот что мы собирались! В «Звезде» ваш Йозеф Гриммер одного нашего так отделал, что тот никогда больше работать не сможет.

Мы хотели им показать, что впредь у них такой номер уже не пройдет, но Бог свидетель, мы не поджигали склад! Клянусь!

В глазах его читался страх. Лехнера переполняло чувство удовлетворенности. Он хоть и подозревал кое-что, однако даже предположить не мог, что Мартин окажется столь сговорчивым.

— Хойбер, дело твое дрянь, — продолжил он. — Есть что-нибудь, что может тебя оправдать?

Бригадир ненадолго задумался, а потом кивнул.

— А как же, есть кое-что. Когда мы были у пристаней, там мы увидели, как убегали несколько человек, четверо или пятеро. Мы думали, это кто-то из ваших. Потом загорелся склад.

Судебный секретарь сокрушенно покачал головой, словно отец, безмерно разочарованный в сыне:

— И что же ты сразу нам об этом не сказал? Сберег бы себя от массы неудобств.

— Но тогда вы узнали бы, что мы были там с самого начала, — вздохнул Хойбер. — Тем более я и в самом деле до сих пор полагал, что это кто-то из ваших.