Дочь палача

София молниеносно бросилась в заросшую кустами канаву, и дьявол, погнавшись за лекарем, пробежал мимо нее. С тех пор она не знала, убит ли врач или ему удалось сбежать. Она лишь знала, что те люди уже наступали им на пятки.

Не в первый раз у Софии возникла мысль, не отправиться ли ей в город и все рассказать. Может быть, лекарю, если тот еще жив, или палачу. Оба, кажется, на их стороне. Она могла бы все рассказать, и Клара спаслась бы. Быть может, знахарку просто привяжут к позорному столбу или их приемные родители заплатят штраф за то, что их дети влезли в дела, которые их не касались.

Но она стала старшей над остальными детьми благодаря своему чутью, которое уже выделяло ее среди остальных. И сейчас оно ясно давало понять, что им не поверят. Что дело это зашло слишком далеко, и назад возврата не было.

Рядом с ней Клара снова закричала во сне. София прикусила губу. По испачканному грязью лицу потекли слезы. Другого выхода она придумать не могла.

Внезапно издалека послышался шум. До укрытия доносились крики и смех. София поцеловала Клару в лоб и полезла в место, откуда можно было наблюдать за лесом.

Повсюду между деревьями мелькали силуэты. Сгущались вечерние сумерки, так что она не сразу разглядела людей. Позже к крикам людей присоединился собачий лай. София осторожно забралась еще чуть выше. Теперь она узнала мужчин, это были крестьяне из Альтенштадта. Среди них шел и Франц Штрассер, приемный отец Йоханнеса. Он вел на поводке огромного пса, который рвался в сторону укрытия. София быстро пригнулась и отползла, чтобы ее не заметили. Голоса людей слышались странным образом приглушенно, словно с другой стороны туннеля.

— Франц, давай закругляться! — крикнул один из мужчин. — Мы уже целый день тут рыщем. Скоро стемнеет. Люди устали, голодны и хотят домой. Завтра найдем это укрытие.

— Погодите еще немного! — закричал Франц в ответ. — Пес что-то учуял!

— Чего он учуял? — засмеялся другой. — Ведьму? Шавку Шпаннера он унюхал, она как раз в течке. Не видишь, как тянет?

— Болван ты! Тут что-то другое. Глянь, он как сдурел…

Голоса стали ближе. София задержала дыхание. Теперь они встали прямо над ней. Собака принялась лаять.

— Здесь что-то есть, — пробормотал Штрассер. — Этот участок еще обыщем, и на сегодня хватит.

— Ладно, только этот участок. Пес и впрямь как сдурел…

София услышала недовольные крики, крестьяне теряли терпение. Над ней то и дело шаркали по камням чьи-то ноги. Пес охрип от лая; похоже, он так натягивал поводок, что самого себя чуть ли не душил.

В это мгновение Клара снова начала кричать, протяжно и громко, от страха. Опять к ней из тьмы протянулись хищные лапы и царапали длинными когтями нежную детскую кожу.