Дочь палача

— Георг, Барбара, что вы такое…

Вообще, она собралась уже разразиться руганью, но слишком велико было облегчение, что близнецы остались невредимы, и она рассмеялась. Однако быстро подобралась.

— Быстро наверх по своим кроватям. И чтоб в течение часа я вас тут не видела. Поглядите-ка, что натворили!..

С виноватыми лицами близнецы поплелись наверх. Анна Мария принялась собирать осколки и вытирать молоко. Между делом она еще раз рассказала Симону, что случилось.

— Я пришла домой. А он тут сидит на лавке, как каменный. Я спросила, что случилось, а он лишь сказал, что Магдалена пропала. Что дьявол ее похитил. Боже мой, дьявол…

Женщина небрежно выбросила осколки в угол и прижала к губам ладонь. Из глаз потекли слезы, и она села.

— Симон, скажи мне, что все это значит!

Симон долго смотрел на нее и ничего не отвечал. Мысли вихрем проносились в голове. Он хотел вскочить и действовать, но не знал, что делать. Где Магдалена? И где палач? Последовал за ней? Может, он знал, куда дьявол потащил Магдалену? И чего дьявол добивался этим?

— Я… я не могу сказать точно, — пробормотал он наконец. — Но думаю, что человек, на совести которого убитые дети, похитил Магдалену.

— О, господи! — Анна Мария закрыла лицо руками. — Но почему? Зачем? Что нужно ему от моей девочки?

— Полагаю, так он хочет надавить на твоего мужа. Хочет, чтобы мы прекратили его преследовать. Чтобы оставили в покое.

Жена палача взглянула на него с надеждой.

— И если вы сделаете, как он велит, то он отпустит Магдалену?

Симон с радостью кивнул бы, утешил ее и сказал бы, что Магдалена скоро вернется. Но не мог. Вместо этого он встал и направился к двери.

— Он освободит ее? — В голосе Анны Куизль слышалась отчаяние, она чуть ли не умоляла.

Симон не оборачивался.

— Не думаю. Этот человек болен и жесток. Он убьет Магдалену, если мы не найдем ее прежде.

Он спешно направился через сад обратно к городу и услышал, как за спиной заплакали близнецы. Они спрятались на лестнице и тайком подслушивали. Хоть дети и не могли пока ничего понять, но чувствовали, что случилось нечто ужасное.

Сначала Симон бродил по переулкам кожевенного квартала, потом пошел вдоль реки. Необходимо было упорядочить мысли, и вялое течение Леха ему помогало. Возможностей существовало всего две. Он либо отыщет укрытие, где дьявол держит Магдалену, либо выяснит, кто нанял дьявола. Если он найдет заказчика, тот, возможно, сумеет вернуть похищенную. При условии, если она еще жива…

Симон содрогнулся. При мысли, что его любимая, возможно, плывет где-то по реке с перерезанным горлом, он терял всякую способность думать. Нельзя допускать подобных мыслей. Тем более, что это не имело никакого смысла. Магдалена была козырем в руках дьявола, и он не скоро этот козырь выложит.