Дочь палача

— Все, что досталось церкви, — это участок земли. Я уже все перерыл в доме, но так и не смог найти деньги.

Симон его почти не слышал. Он уже вышел обратно на улицу.

Перед входом в амбар скучали два стражника и наблюдали, как последние торговки закрывали свои лотки. Сейчас, с наступлением вечера, двое караульных были единственными, кто нес службу. Симон знал, что внутри не осталось ни одного советника. Совет собирали в полдень, дворяне давно уже вернулись к семьям, а Лехнер сидел в замке. Амбар был пуст, оставалось только миновать двух часовых.

Симон с улыбкой приблизился к ним. Одного из них он знал — лечил его прежде.

— Ну что, Георг, как твой кашель? Лучше стало после моего отвара из липы?

Стражник покачал головой и в доказательство громко и хрипло закашлял.

— К сожалению, нет, сударь. Только хуже. Теперь и в груди стало болеть. Кое-как службу несу. Три раз уже молился, но и это не помогло.

Симон сделал задумчивое лицо. И внезапно просиял.

— Так, кажется, у меня кое-что есть, что должно тебе помочь. Порошок из западной Индии… — Он вынул мешочек и обеспокоенно взглянул в небо. — Хотя его нужно принимать под полуденным солнцем. Значит, теперь уже слишком поздно.

Стражник Георг закашлялся снова и потянулся мешочку.

— Я приму его, сударь. Сейчас же. Сколько это будет мне стоить?

Симон протянул ему лекарство.

— Для тебя — всего пять крейцеров. Но его все равно нужно развести в крепком вине, иначе не поможет. У тебя оно есть?

Георг задумался. Симону уже подумалось, что придется подсказать выход из положения, но лицо стражника засветилось от радости.

— Вино можно купить в трактире.

Симон кивнул и принял деньги.

— Отличная мысль, Георг. Давай быстрее туда. И возвращайся скорее.

Георг направился к трактиру, а второй стражник нерешительно топтался на месте. Симон задумчиво на него посмотрел.

— У тебя тоже кашель? — спросил он. — Ты какой-то бледный. В груди не болит?

Караульный ненадолго задумался, потом посмотрел вслед своему напарнику, который как раз скрылся в трактире. Наконец он кивнул.

— Тогда догоняй его, пусть возьмет больше вина, — сказал Симон. — Чтобы развести лекарство, нужен целый кувшин, а еще лучше два.

Стражник разрывался между чувством долга и возможностью опрокинуть кувшинчик крепкого вина, да к тому же в лечебных целях. В конце концов он пустился вслед за своим товарищем.

Симон хмыкнул. Он успел кое-чему научиться у палача. На что только не сгодится такой вот мешочек с глиной!

Лекарь подождал немного, пока оба скрылись из виду, и осторожно огляделся. Площадь была пуста. Он быстро приоткрыл дверь и юркнул внутрь.

В нос ударил запах пряностей и лежалых тканей. В широкие зарешеченные окна пробивался тонкими лучами солнечный свет. Внутри царил полумрак.