Дочь палача

И те, кто хоть раз видел, как он поднимает вора в петле или орудует мечом длиной в человеческий рост, остерегались затевать с палачом ссоры. Якоб занял место отца пятнадцать лет назад. Прежде, как говорили, он был на Большой войне, где убил народу больше, чем поместилось бы на всем старом кладбище Шонгау.

Толпа не сговариваясь отступила на пару шагов. Наступила тишина. Палач стоял, словно врос в землю.

Наконец вперед выскочил мясник Антон. В руках он сжимал цеп, который и обрушил на Куизля.

— Смерть ведьме! — закричал он.

Палач увернулся коротким движением плеч, перехватил древко и подтянул к себе мясника.

Потом ударил его в нос и, словно бесформенный мешок, отбросил обратно в толпу. Люди подались в стороны, мясник свалился на мостовую, и на камни хлынула кровь. Крестьянин заскулил и пополз подальше от света.

— Кто еще? — поинтересовался Куизль.

Люди неуверенно переглядывались. Все произошло слишком быстро, в толпе начали перешептываться. В задних рядах погасли первые факелы, их владельцы улизнули по домам.

Издалека вдруг донесся размеренный грохот. Куизль навострил уши. Со стороны замка по мостовой гремели шаги марширующих.

Наконец, в сопровождении группы солдат появились секретарь Лехнер и первый бургомистр.

В тот же момент со стороны рыночной площади вышли Симон и Якоб Шреефогль. Когда молодой советник увидел судебного секретаря, он убрал шпагу в ножны.

— Слава богу, — пропыхтел он. — Все не зашло слишком далеко. Во многом можно упрекнуть Лехнера, но свой город он держит в ежовых рукавицах.

Симон следил, как солдаты с пиками наперевес приближались к сборищу. Уже через несколько секунд мятежники побросали оружие и стали боязливо оглядываться.

— Довольно! — крикнул Лехнер. — Отправляйтесь по домам! Кто уйдет сейчас, того ни в чем не обвинят.

Один за другим люди скрылись в узких переулках. Юный Земер подбежал к отцу, тот дал ему подзатыльник и отослал домой. Симон покачал головой. Юнец чуть было не совершил убийство, а бургомистр отправил его домой, к еде… Жизнь Штехлин уже не стоила и гроша.

Карл Земер только сейчас взглянул на палача, который все еще стерег вход.

— Хорошо сработали! — окликнул он его. — Все же городом пока управляет совет, а не улица.

Потом он обратился к секретарю:

— Людей тоже можно понять… Два убитых мальчика и похищенная девочка… У многих из нас собственные семьи.

Настанет время, и все дойдут до предела.

— Завтра, — сказал он. — Завтра мы узнаем больше.

Дьявол крался по улицам и принюхивался к ветру, словно мог учуять свою жертву. Он останавливался в каждом темном углу и прислушивался, заглядывал под каждую телегу, рылся в каждой куче отбросов. Она не могла уйти далеко; невозможно было, чтобы она от него убежала.

Послышался шум, сверху кто-то открыл окно.