Дочь палача

Она прислонилась к стене, и все трудности вдруг исчезли, все казалось пустяковым.

— Что… как ты думаешь, что будет дальше? Они нас найдут? — спросила она наконец Софию, которую вдруг окружило теплым сиянием.

Та покачала головой.

— Не думаю. Мы были слишком далеко от укрытия. Но, быть может, они рыщут где-нибудь поблизости. В любом случае не высовывайся.

У Клары к глазам подступили слезы.

— Люди считают нас ведьмами! — захныкала она. — Они нашли эту проклятую отметину и теперь считают нас ведьмами! Они сожгут нас, если мы вернемся. А если останемся здесь, то нас найдут те люди! Дь… дьявол почти настиг меня, схватил меня…

Слова слились с плачем.

София положила ее голову себе на колени, чтобы утешить подругу.

На Клару вдруг навалилась невыносимая усталость. Возникло ощущение, что руки обросли перьями, превратились в крылья, и они уносили ее от всех бед. В далекие и теплые земли…

Она спросила из последних сил:

— Они и вправду убили Петера и Антона?

София кивнула. Она казалась теперь очень далекой.

— А Йоханнеса? — снова спросила Клара.

— Не знаю, — ответила София. — Я поищу его, пока ты спишь.

Не думай об этом. Ты в безопасности.

Новообретенные крылья уносили Клару к небесам.

— Я… я никогда не вернусь туда. Они нас сожгут, — бормотала она, уже засыпая.

— Никто не сгорит, — ответила София откуда-то издалека. — Кое-кто на нашей стороне и поможет нам. Он найдет дьявола, и все станет как раньше, обещаю…

— Да, ангел. Ангел с огромным мечом. Ангел мести.

— Хорошо, — прошептала она.

И крылья унесли ее прочь.

Около одиннадцати часов Якоб Куизль постучал в дверь тюрьмы. Изнутри послышался скрежет замка, и тяжелая дверь открылась.

Стражник Андреас озадаченно посмотрел на палача.

— Ты? Уже? — спросил он. — Я-то думал, допрос только в полдень начнется.

— Верно. Но надо бы все приготовить. Ты же знаешь… — Он сделал движение, будто хотел растянуть руку. — Сегодня возьмемся за клещи, дыбу. Надо разжечь угли. Да и веревки погнили.

Он сунул моток новой веревки под нос побледневшему стражнику и указал внутрь.

— Там, вроде, и так все в порядке, — промямлил Андреас и пропустил палача. Но потом схватил его за плечо. — Куизль…

— Истязать ее станешь, да? — спросил стражник.

 — Только не надо больше, чем потребуется. Она у моей жены роды принимала.

Палач взглянул на молодого мужчину. Он возвышался над ним на целую голову. На губах заиграла улыбка.

— Что же, по-твоему, я здесь делаю? — спросил он. — Исцеляю? Вправляю кости? Я, наоборот, ломаю их. Вы сами того захотели, вот я этим и занимаюсь.

Он отпихнул стражника в сторону и вошел в тюрьму.

— Я… я не хотел этого. Не я! — крикнул Андреас ему вслед.

Разбуженный криком, вскочил Георг Ригг.