Дочь палача и театр смерти

 – Он рассмеялся: – Расскажи лучше, каких страшилок поведали тебе вчера люди. У тебя вид такой, будто ты ночь не спал.

– И не без причин, – ответил Фронвизер с мрачным видом. – Не каждый день натыкаешься на детские трупы.

– Детские трупы? – Кайзер вновь стал серьезным. – Что ты имеешь в виду?

Симон рассказал другу об ужасной находке на Жертвенном холме, а также о странном круге и всаднике. Вчера после землетрясения события перемешались, и он только теперь сумел все упорядочить.

– Звучит и вправду жутковато, – промолвил Георг, при этом вид у него был довольно задумчивый.

Он помолчал немного и продолжил: – Мать Мартина, кстати, права. Маркус и Мари действительно пропали несколько лет назад. Правда, это было до моего приезда в Обераммергау… – Он понизил голос: – Поговаривают, что их исчезновение как-то связано с этой ненавистью к переселенцам. Они как-никак были из бедных семей. Может, их поймали за воровством и не стали церемониться.

– Хочешь сказать, их… принесли в жертву, как прежде поступали язычники? – выдохнул Симон.

– Ну, у этих кругов мало общего со святыми крестами. А уж какой степени может достичь ненависть к батракам и приезжим, ты сам слышал из уст Вюрмзеера.

Фронвизер задумчиво склонил голову.

– Возможно, эти кости появились там куда раньше и принадлежат кому-то другому. Сказать теперь трудно, я ведь совсем недолго держал их в руках. В любом случае их следует похоронить по-христиански.

– Я бы с этим подождал, – заметил Кайзер. – Учитывая нынешние настроения, может статься так, что Вюрмзеер и эти убийства свалит на местных бедняков.

– Может, ты и прав. Несколько дней тут роли уже не сыграют… – Симона передернуло.

 – У кого только рука поднялась на такое? Убить ребенка! Думаешь, их действительно… принесли в жертву?

– Трудно сказать. – Георг пожал плечами. – Видимо, ты заразил меня своими страхами. Я уже и сам не знаю, во что верить, а во что – нет…

Он вдруг замолчал, чем-то озадаченный.

– Что такое? – спросил Симон.

– Меч, которым предположительно был убит Урбан Габлер. Это, может, и совпадение, но вчера вечером я копался в сундуке с реквизитом. Есть же эта сцена на горе Елеонской, когда апостол Петр срезает ухо одному из фарисейских прихвостней.

Мы используем для этого настоящий меч, он выглядит лучше раскрашенных деревяшек. Он довольно старый и ржавый, но для наших целей вполне сгодится. – Кайзер прокашлялся. – Так вот, этот меч… ну, он пропал.

Симон неподвижно уставился на друга:

– Думаешь, кто-то взял меч из сундука и убил им Габлера?

Георг пожал плечами:

– Во время репетиций мимо сундука проходят все актеры. Кто угодно мог его взять.

– Но… почему ты не сказал об этом на собрании?

– Но только не Ксавер, – проронил Симон задумчиво.