Дочь палача и театр смерти

Когда он прошел в монастырские ворота, несколько бенедиктинцев разбирали сгоревший после землетрясения сарай. Они смотрели себе под ноги, словно бы погруженные в работу, но Куизль знал, что монахи не хотят встречаться глазами с палачом, опасаясь навлечь на себя беду. Дух сплоченности, которым все прониклись накануне, во время пожара, развеялся без остатка.

– Ага, вы только посмотрите, палач вновь почтил нас своим визитом…

Куизль обернулся: по лестнице главного здания спускался аббат. Палач сдержанно поклонился и дождался, пока настоятель Эккарт подойдет ближе.

– Я слышал, ты обладаешь удивительной способностью появляться там, где палачу делать нечего, – самодовольно произнес аббат. – Сначала эта драка на кладбище, потом перед самым землетрясением вдруг объявляешься в монастырском трактире, а теперь вынюхиваешь даже в часовне Крови Господней…

– Там был мертвец, – коротко ответил Куизль. – Цирюльник хотел услышать мое мнение.

– Хм, цирюльник, который по воле случая оказался твоим зятем… Говорят, вы двое копаетесь в вопросах, которые вас не касаются.

– Господин секретарь позволил мне копаться всюду, где я сочту нужным. – Это было ложью, но палач сомневался, чтобы Лехнер с аббатом обсуждали действия презренного служителя. – Как вам уже известно, Зайлер повесился в часовне, – хмуро продолжил Куизль. – Он уже третий за эту неделю, умерший при загадочных обстоятельствах. Полагаю, духовенству тоже нежелательно, чтобы число это возросло.

– Этим делом давно следовало заняться духовным властям! – прошипел аббат. – Уж после землетрясения-то должно быть ясно, что Господь нас карает! Нам не следовало затевать мистерию раньше срока. Теперь спасти нас может только вера. – Он злорадно улыбнулся: – Твой хозяин, секретарь из Шонгау, похоже, все равно уже не справляется. Я напишу в Мюнхен письмо, чтобы расследование вновь передали правосудию Этталя. Да, кстати… – Аббат помедлил, словно бы только теперь вспомнил о каком-то пустяке. – Секретарь тебя уже дожидается. Как говорят, он не в особом восторге от своего палача.

Куизль наморщил лоб и огляделся. Великолепный конь Лехнера стоял привязанный возле конюшни, но самого секретаря нигде не было видно.

Аббат указал рукой в сторону гор позади монастыря:

– Отправился прогуляться по крестному пути. Тебе следует разыскать его, немедля. Проваливай, мне нужно помолиться обо всех заблудших душах этой долины. И о твоей тоже.

Бенедикт Эккарт зашагал прочь, оставив Куизля стоять в недоумении. Своим известием аббат сбил его с толку. Почему, черт возьми, Лехнер ждал его не в монастыре, а где-то в горах? Что ж, ответить на этот вопрос сможет, наверное, только он, секретарь. Поэтому Якоб прошел через боковую калитку, которая вывела его за монастырь.