Дочь палача и театр смерти

У нее дрожали руки, ее знобило, и причиной тому была не только лихорадка. За последний час поднялся холодный ветер, над вершинами гор сгустились черные тучи, запахло дождем. Дочь палача нетерпеливо взглянула на Франциска, который топтался у ручья. Теперь она поняла, почему его так тянуло вниз. Возле ручья стояло старое, полусгнившее корыто; кто-то прикрепил к нему на гвоздь небольшое соляное кольцо – наверное, для здешних коров и коз. Франциск с аппетитом принялся его лизать.

Магдалена невольно усмехнулась. Осел любил соль, как маленькие дети – сладости. Несколько кусочков соли, которые дал ей в дорогу брат Константин, закончились еще на половине пути. Зато теперь Магдалена знала, как довести Франциска до самого Обераммергау.

Она осторожно поднялась и подошла к корыту. Гвоздь был уже ржавый и держался довольно слабо. Магдалена раскачала его и потянула, причем Франциск постоянно лез под руку и слизывал соль крупным теплым языком. Наконец белое соляное кольцо оказалось в руках у Магдалены.

– Ну, пойдем, дорогой, – поманила она Франциска и спиной вперед пошла обратно к дороге. – Вот твое лакомство.

Осел последовал за нею, как верный слуга, и Магдалена взобралась к нему на спину. Кусок соли она держала в вытянутой руке у него перед носом, заставляя идти вперед. Было не совсем удобно, зато значительно быстрее. По другую сторону болот уже виднелась верхушка колокольни Обераммергау.

Пока осел вышагивал себе по дороге, Магдалена перебирала в памяти ужасные события минувших дней. По всей вероятности, она, сама того не желая, встала у кого-то на пути. Нарушила чьи-то преступные замыслы, достаточно масштабные, если за это поплатился жизнью молодой извозчик из Шонгау и едва не погибла она сама. Магдалена по-прежнему не имела ни малейшего понятия о том, что за всем этим стояло. Были все основания полагать, что тиролец, который хотел убить ее, был тем самым тирольцем, которого Барбара видела в Шонгау. Кроме того, он говорил о каком-то «хозяине в Обераммергау».

Обераммергау, до которого оставалось всего четверть мили…

Названия мест что-то пробуждали у нее в памяти, но всякий раз, когда Магдалена пыталась ухватиться за мысль, от нее ускользала самая суть.

Женщина подогнала осла, отчего тот явно не пришел в восторг. На руке у нее засохла тонкая корка соли, и Магдалена попробовала ее лизнуть. В последние дни она много потела, и соль пошла бы ей на пользу. Но ее вкус пробудил воспоминания о том ужасном видении, когда она тонула в бочке, как в гробу, и под конец ощутила во рту жидкость, солоноватую, словно кровь.

Магдалена невольно вздрогнула.

Она тихо вскрикнула. Вкус во рту словно запустил последовательность мыслей, которые за долю секунды пронеслись у нее в голове.