Дочь палача и театр смерти

 – Отправляйся же к дьяволу!

Ханнес нажал на спуск.

Раздался щелчок, и ничего больше.

Мгновение Якоб не двигался с места. Когда он увидел пистолет в ящике, то сразу заподозрил, что порох отсырел среди этих тряпок. Но уверенности у него не было. Теперь же палач слишком вымотался, чтобы чувствовать облегчение. Вместо этого он с криком бросился на противника. Тот по-прежнему стоял ошарашенный с пистолетом в руке. Лишь в последний момент он отшвырнул его, прянул в сторону и устремился к выходу. Куизль выругался и погнался за ним.

Из пещеры вел низкий туннель. Пробежав всего несколько шагов, Куизль оказался снаружи. От первого входа этот находился на таком расстоянии, что прежде палач не заметил его в темноте. Но теперь брезжил рассвет. В свете первых лучей Якоб видел, как Ханнес пробежал к устроенному наскоро навесу. Там он схватил раненую Йозеффу и, точно зайца, поднял за воротник и встряхнул. Девочка вскрикнула от страха и от боли.

– Еще шаг, здоровяк, и я сверну ей шею! – пригрозил Ханнес. – Клянусь, я не шучу!

– Забудь о клятвах, они тебе не к лицу. – Якоб остановился и поднял руки. – Спокойно, – добавил он. – Отпусти девочку – и можешь убираться на все четыре стороны.

– Ха, чтобы ты потом догнал меня и сбросил со скалы? – Ханнес рассмеялся, но прозвучало это отчаянным воплем. – Даже не думай! Отправляйся обратно в пещеру, чтобы я духу твоего здесь не видел. Ясно тебе?

Куизль кивнул. Медленно, спиной вперед, он прошел ко входу и шагнул внутрь. Вокруг снова стало темно.

– Наверняка он убьет ее, – послышался за спиной плаксивый голос Максля. Мальчик, судя по всему, дожидался его в туннеле. – Он… он в бешенстве. И теперь, раз уж не смог убить вас, он выместит злобу на бедной Йозеффе.

– Никто ничего не выместит, – сказал Куизль, стараясь при этом говорить спокойно и уверенно. – Единственный, кому здесь придется худо, – это Ханнес. Я его так измордую, что станет уродливее, чем был. – Он понизил голос: – Послушай! Отправляйтесь все в долину, к родителям. Я же пока вызволю Йозеффу. Все будет хорошо, этот ублюдок больше не тронет вас.

Куизль невольно подумал о собственных внуках, примерно одного возраста с этими ребятами. И пускай они внуки палача, у них, во всяком случае, была семья и о них заботились. И в той семье сделают все, чтобы постоять друг за друга. Этих же детей защитить было некому. Он им нужен.

Палач выждал какое-то время и осторожно выбрался из туннеля. Снаружи стояла тишина, и ничего не было видно, только щебетали несколько птиц. В предрассветных сумерках он, по крайней мере, смог разглядеть окружающую обстановку.

Якоб находился на покатом склоне, усеянном валунами до десяти шагов в высоту. Над ним вздымались высокие зубья, один из которых напоминал поднятый указательный палец.