Дочь палача и театр смерти

Когда Барбара наконец откопала ее, в дощатой стене за грудой хлама обнаружился прямоугольный участок, на вид более новый. Звук, если по нему постучать, был пустой. Меньше чем за минуту Барбара отыскала механизм: он представлял собой простую защелку с вращающимся стержнем посередине. За дверцей была выемка.

А в ней лежали книги, одну из которых Барбара держала сейчас в дрожащих руках.

Книги были с серебряными застежками, в переплете из тончайшей телячьей кожи, правда, уже потрескавшейся. Даже заглавие, выведенное на каждой из книг большими рукописными литерами, заставляло сердце биться чаще.

«Книга заклинаний и колдовских приемов, составленная палачом Йоргом Абрилем».

Йорг Абриль был в их семье кем-то вроде призрака. Злого духа, о котором мама рассказывала, когда дети не хотели спать или проказничали.

Йорг Абриль был прадедом Барбары. Во время знаменитой охоты на ведьм в Шонгау он сжег и обезглавил более шестидесяти женщин, предварительно замучив их огнем, клещами, дыбой и камнями. С тех пор минула почти сотня лет, но люди по-прежнему рассказывали жуткие истории о палаче в черном одеянии, который ездил с обозом по всей Баварии – всюду, где объявлялись ведьмы. Абриль был известен за свою пробу иглой. Он прокалывал предполагаемой ведьме кожу. Если кровь не шла, женщина считалась уличенной.

Во время такой пробы ни разу ни у одной женщины рана не кровоточила. Кровь лилась позже, на эшафоте, но уже ручьями. Говорили, что Абриль издалека чуял страх ведьм, запах серы, который они источали, – аромат дьявола.

И Барбара держала в руках одну из его легендарных колдовских книг. По сути, они представляли собой протоколы допросов, куда были внесены признания предполагаемых ведьм. Абриль в точности записывал каждое слово. В итоге получилось что-то вроде большого сборника заклинаний.

Барбара взволнованно перелистнула страницу. Следующее записанное в спешке заклинание вызывало град величиной с кулак и окрашивало деревья в черный цвет. В других говорилось о двухголовых телятах, коровах, что переставали давать молоко и падали замертво, о порчах, а также о гусеницах, саранче и мышах, которые внезапно уничтожали урожай. Все злодеяния, о каких мог помыслить человек, были описаны в этих книгах.

Об этих книгах Барбара узнала в прошлом году от Магдалены. Очевидно, они переходили по наследству к старшему в семье. Магдалене эту тайну открыл дядя Бартоломей, палач в Бамберге. Отец сказал тогда, что сжег книги, но это оказалось неправдой. Все эти годы они лежали в маленькой запыленной нише, пока Барбара не обнаружила их несколько недель назад.

С тех пор книги не давали ей покоя.

Многое из этого было вздором, в котором несчастные женщины признавались, чтобы облегчить себе страдания.