Дочь врага для Темного (СИ)

 — И это вместо благодарности? — попытки вырвать ладонь не увенчались успехом.

— Ты могла сбежать, — сканировал мое лицо и испепелял взглядом.

— Но, как видишь, не сбежала, — съязвила, глядя в бесконечные омуты, засасывающие своими прериями.

Рашидов попытался подвинуться. Зашипел и потянул меня за собой, словно я безвольная кукла. Окинул гневным взглядом помещение.

— Ты спишь на полу, — грозно выдал. Лицо окрасилось странной эмоцией. Нечитаемой, но явно негативной. Губы сжались, а отросшая борода придавала образу еще большую мрачность. Темному и большую мрачность. Смешно.

А как иначе? Я не решалась лишний раз двигать его, да и спать в обнимку с малознакомым мужчиной не является моей особенностью. Я могла ошибаться, придавая Рашидову не характерные для него черты, но во фразе сквозила слабая обеспокоенность. Едва уловимая. По крайней мере, мне так показалось.

— Не на полу, а на стульях, — да, удалось мне соорудить такое для «подремать». Ощущала жуткую усталость, не без этого. Но мне было до трясучки страшно, так страшно, что стоило сомкнуть глаза, как вся окружающая обстановка начинала оживать. Сущий кошмар. А в пограничном сне я часто слышала тяжелые стоны мужчины. Сдавленное дыхание. Этого хватало, чтобы проснуться. А потом бежала, как ненормальная, к двери и проверяла дряхлый замок. Как будто он мог удержать тех, кто захотел бы попасть внутрь.

— Спи, — сдавил меня правой рукой. Сжимая в стальных объятиях.

Горячее дыхание обожгло кожу. Губы провели влажную дорожку от виска до скулы и остановились у уголка губ.

Какой спи? Когда тебя так касаются? Странные импульсы внизу живота опять не заставили себя ждать. Сквозь мужскую рубашку, под которой не было ничего (ведь я все-таки смогла побывать в деревенском душе целый один раз, а белье еще сохло) ощущала горячую кожу мужчины. Не от температуры, а просто кровь у него такая. Совсем другое тепло, вязкое и скользящее на периферии вожделения.

Глаза жадно следили за выемкой рубашки, утопали в складочке между грудей. Темный медленно провел пальцем от ключицы и до холмиков, а потом прошептал:

— Что с рукой? — большой палец скользнул по засохшей ранке.

Темный перевернул свою ладонь, и я увидела подобный шрам. Тот, который уже смогла заприметить ранее. Практически идентичны. Только мой меньше.

Я так не спала очень давно. Легко и спокойно. Он невидимым коконом укрывал меня и не давал упасть в обыденные кошмары. Они преследовали меня словно гиены. Но не когда я спала, крепко прижатая к горячему телу.

Несмотря на жару в деревянном доме по ночам становилось по-особенному прохладно. А с ним тепло. Всегда.

Рутина продолжалась. Мы просыпались, ели, обрабатывали рану. Хоть от последнего он отмахивался все чаще, но я не хотела повторения ситуации.