Дочь врага для Темного (СИ)

Додумался всех нахрен уволить, но не додумался, кто будет тут все мыть и убирать, да и готовить тоже. Нет, цветочек, конечно, услада еще та, и видно, что руки растут из правильного места. Ее харчи я готов съедать вместе с тарелками, на которых она все это подает, но не хочу нагружать. Моя женщина не должна работать. Радовать меня и не иметь мозг— да, пусть вон наряжается и по салонам ходит.

У нужной двери я замер, как будто бы молнией сраженный, услышав совсем тихий и нежный голосок племяшки.

— Надь, стань моей второй мамой…Тут. А на небе у меня будет первая. Она мне сама говорит, что не против, если ты станешь ею.

«Пусть детей рожает» совсем уж внезапно промелькнула в воспаленном от дум мозге. Я все слушал и слушал, когда ответ прозвучал. Вымученно и как-то совсем уж болезненно.

— Я бы очень хотела стать мамой для такой замечательной девочки.

Станешь, станешь. Куда же ты денешься, маленькая? Никуда. Уже все. Раз меня так клинит на тебе, не вижу смысла отказывать себе в удовольствии, а ты и сама погрязла в ощущениях. Я-то чувствовал, видел, как ты реагируешь, как ищешь глазами, как тянешься. Сама. Без принуждения.

Нет, сначала я, конечно, проявлялся напористость, но сейчас вижу отклик и без своих поползновений. Собственно, этого и добивался. Чтобы сама ко мне шла, чтобы тянулась из острого желания и такой же необходимости.

Простоял так долбанную прорву времени. Хватит уже замирать, Темный. Ты растекся, как барышня кисейная.

В комнате был полумрак, тишина, лишь мирное сопение двух красоток звучало отголосками. Вид завораживающий. Надя обнимала Аишу, обвивала руками в защитном жесте, а малышка крепко прижималась к ней, улыбаясь во сне. Завороженный картиной, оперся о дверной проем.

Кто бы мог подумать, что девчушка из клуба, которая всколыхнула во меня совсем не детские желания, сейчас так сильно будет вызывать во мне нежность. В куске камня и нежность. А еще и одержимое желание охранять. Как цепной пес готов сидеть и бдить.

Я подошел к кровати и присел на самый краешек, цепляя кожу костяшками. Крайние совсем чувствовал, но тот жар, что вгрызался в кожу от таких касаний, ощущался даже омертвевшими пальцами.

— Арслан? — в полудреме шелохнулась.

— Все в порядке? — сразу осторожно выскользнула из объятий Аиши и повернулась ко мне, протирая глаза. Улыбнулся при виде взлохмаченной головы и сонного личика. Ну до чего же хороша.

— В порядке, — прошептал, касаясь пальцами губ. — Я уеду на некоторое время, волноваться не о чем.

— Цветочек, напомни, пожалуйста, ты что заделалась моим секретарем? — ухмыльнулся, опускаясь к лицу Нади максимально близко. Она встрепенулась и сразу отвела взгляд. Обида плескалась во взгляде.

— Извини, — коротко выдала и попыталась отстраниться. Но нет, никуда ты не убежишь.