Дом Солнц

— Я люблю тебя, шаттерлинг. Спасибо за то, что ты делаешь. Постарайся остановить «Серебряные крылья», но и себя береги. Хочу увидеть тебя снова, хочу любоваться с тобой закатом, смаковать доброе вино и вспоминать нынешние события, когда они будут уже в прошлом, а после них было много хорошего и интересного.

— Так и будет, — пообещал Геспер.

Кресло въехало обратно в стазокамеру, ограничители пригвоздили меня к месту. В окошко со стеклом, прозрачным с одной стороны, я наблюдала, как робот закрывает дверцу. Ворот с жужжанием лег мне на шею и еще плотнее вжал в сиденье — достаточно сильно, чтобы создать неудобства, но недостаточно, чтобы придушить. Голос объявил, что я вот-вот погружусь в стазис с кратностью сжатия времени один миллион. Если я не желаю, чтобы вокруг меня образовалось поле, следует немедленно воспользоваться функцией аварийного прекращения операции.

«Последнее предупреждение, — отчеканил голос. — Стазополе активизируется через три секунды… две… одну».

Раз! — и Геспер исчез. Окружающий мир вспыхнул голубым и медленно принял псевдонормальное состояние. Я подумала, что засиделась в камере, а в реальности за этот миг прошло десять дней.

Геспер либо погиб, либо обманул меня. Руки потянулись к тактильной системе управления. Я сдвинула рычажок в обратную сторону, чувствуя, как меняются значения кратности. Один миллион. Сто тысяч. Десять тысяч.

«Обращаю ваше внимание, что ручное изменение настроек более невозможно, — предупредил голос. — Действуют лишь изменения, произведенные извне».

Пролетели десятки секунд. В реальности это сто дней.

«Серебряные крылья зари» уже летели на скорости настолько близкой к световой, что корабельное время текло более чем в двадцать раз медленнее планетарного. Корабль все ускорялся. Сто дней по корабельному времени — это две тысячи дней в стационарной вселенной. С тех пор как меня посадили в камеру, я едва вздохнуть успела, а корабль пролетел шесть световых лет. Еще шесть прошло с тех пор, как я впервые задумалась о расстоянии, которое преодолели «Крылья».

Двенадцать световых лет. Сейчас, наверное, уже восемнадцать. Или двадцать. Еще немного — и «Серебряные крылья зари» улетят от Невмы более чем на световой век.

Один день в стазокамере, и мы доберемся до звездамбы.

— Геспер, поганка лживая! — прорычала я.

Разбитый и истерзанный, его корабль приближался к нам. Псевдотяга отсутствовала, тормозило лишь слабейшее трение межзвездного пространства — «Полуночная королева» могла позволить себе только пассивный полет. Скорость была всего на десятую долю процента ниже световой — очень высокая по меркам любого физического тела Вселенной. Но «Лентяй» и другие корабли группы преследования летели чуть быстрее.