Дом Солнц

Но вот появилась Пустошь, и мы поняли, что ситуация изменилась.

— Так что такое Пустошь?

— Доказательство того, что червоточину расконсервировали. С момента ее появления Дом Солнц вел бой сразу на двух фронтах. Следовало, во-первых, скрывать данные о геноциде от людей-машин, во-вторых, предотвратить возвращение Первых Роботов. Законсервировать червоточины мы не могли — это выше наших возможностей. Утешало, что невредима звездамба, наш последний и единственный рубеж. К счастью, этого хватало. Мы не сомневались: ее не прорвать. Раз дамба сдерживает энергию сверхновой, известным Линии оружием ее не пробить. Дамба справлялась — с тех пор, как появилась Пустошь, за ее пределы ничто не просочилось.

— Пораскинь мозгами. Каскаду с Каденцией нужен ключ, чтобы пустить Первых Роботов к нам в галактику. Поэтому архиважно их остановить. Речь не о парочке злобных роботов, просидевших в ящике пять миллионов лет. Их там целая галактика. Роботы спят и видят возвращение. По-моему, не стоит рассчитывать, что они будут настроены мирно и доброжелательно.

— Мы очень постараемся их остановить, — снова пообещал я.

— Но жизнью Портулак ты рисковать не станешь.

— Ты собирался убить ее. Только на исход операции это не повлияло.

— Лихнис, у меня был только один корабль, а у вас четыре. Хотя мне-то какая разница? Я рассказал вам все, о чем знал, не потому, что мне небезразлично, как вы ко мне относитесь, а потому, что вы должны понять, как важно остановить «Серебряные крылья». Свое дело я сделал, можете меня убить.

— Похоже, ты полностью с этим примирился, — заметил Горчица.

— Разве у меня есть выбор? Даже с активированной защитной оболочкой эта капсула не выдержит массированный обстрел.

— Не выдержит, — пожал плечами Горчица.

— Тогда пусть расстрел будет быстрым. Я погружусь в стазис и ничего не почувствую. Делайте со мной что хотите.

— Ага, сделаем, — кивнул Горчица.

Калган потянулся к невидному нам пульту. Зажужжали ограничители, плотнее прижимая его к креслу. Калган напрягся, словно ждал удара током. Раз! — и вокруг него сомкнулся красный кокон поля стазиса.

— Хотите, жребий бросим? — предложил Горчица.

— Кому его казнить? — спросила Пижма.

— Кому везти его на Невму. Одному из нас придется оставить погоню и вернуться домой. Калган утверждает, что рассказал все, но мы же не можем поверить ему на слово.

— Согласен, — кивнул я.

— Не то чтобы я против погони, — начал Щавель, — только из «Бурана» уже выжаты все соки. Если «Серебряные крылья» увеличат псевдотягу, толку от него не будет.

Он взглянул на летевшую с ним Лебеду. Судя по выражению лица, она с ним соглашалась.

— Пусть Щавель возвращается, кому-то же нужно.