Дом Солнц

Открылся шлюз, и меня затянуло в небольшой трюм. Вытесняя вакуум, хлынула соленая розовая жидкость. Скафандр провел анализ: окружающая среда кишела длинноцепочечными молекулами.

Открылся второй шлюз, и розовая жидкость понесла меня дальше. Чтобы притормозить и сориентироваться, пришлось работать руками и ногами. Как выяснилось, я попал в шлем и плавал между забралом и подбородком куратора. Его мерное дыхание напоминало прилив и отлив спокойного моря. Розовый поток поднес меня к бреши невероятного рта. Губы казались глыбами песчаника, обточенного подземными реками.

— Шаттерлинг, как ты? Если что-то не так, скажи.

— Попав сюда, многие ропщут.

— Вы не хотите меня обидеть. Иначе давно обидели бы.

— А если я хочу тебя съесть? Об этом ты думал?

— Раз вы об этом заговорили…

— Нет, я не хочу тебя есть, по крайней мере не в общепринятом смысле. Мне нужно тебя проглотить. Зачем — поймешь через пару секунд. Обещаю, ничего плохого не случится, внутри меня ты пробудешь недолго.

— Тогда я должен поверить вам на слово. — Рот раскрылся настолько, что я проплыл между губами. — Куратор, — позвал я, падая в бездонный котлован, — простите за нескромный вопрос, но какие у вас гарантии, что я сейчас не причиню вам вреда?

— Даже уничтожь ты весь узел, большой беды с нашим банком данных не случится и ничего ценного не пропадет.

— Я мог попробовать.

— Тебя проверили тщательнее, чем ты думаешь. Возможности твоего корабля нам прекрасно известны. Оружие на нем есть, но явно не для военных целей. Скафандр твой не представляет совершенно никакой опасности.

— Мы и тебя досконально изучили. Обнаружили только мясо, кости и немного безвредных механизмов. Разумеется, космотека может оказаться бомбой, но к такому риску мы готовы. Без риска новые знания не добыть.

Жидкость, проглоченная куратором, несла меня по его горлу. В свете фонаря скафандра упругий листок надгортанника казался зловеще-лилово-розовым. Раз! — и вход в гортань закрылся: меня направляли в желудок, а не в легкие.

Я огляделся и подметил особенности пищеварительного тракта. Полость имела форму полусферы с входным отверстием у полюса. Жесткие блестящие образования, не то костные, не то хрящевые, расходились от отверстия и покрывали стенки. Грудная клетка двигалась ритмично и очень медленно, словно гигантские легкие работали где-то выше, за метрами брюшной стенки и плевральной полости.

Самым необычным — я сразу подумал, что в моем организме подобного нет, — была стенка напротив выпуклой части. Она поросла извивающимися щупальцами, похожими на анемоны. Раза в два-три длиннее меня, щупальца терлись друг о друга, стробировали и переливались завораживающе яркими цветами, некоторые сгибались пополам, пряча концы среди мерцающих соседей.