Дом Солнц

Не голова, а скороварка, до отказа набитая впечатлениями. И в грузовом отсеке, и в мыслях следовало навести порядок, но чем дольше я откладывала, тем меньше испытывала желание делать это.

Лихнис подобной сентиментальностью не страдал. Сувенир он мог запросто выкинуть, а переживание перевести из краткосрочной памяти в долговременную. По жизни он летел почти без груза, который тяготил бы его или привязывал бы к прошлому. Я всегда восхищалась такой готовностью отбросить минувшее, хотя понимала: без него нет индивидуальности, без него я не смогу остаться Портулак, даже если захочу.

А я, конечно же, хотела.

Порой я представляла, как Абигейл лепит глиняных кукол — нужно же девчонке скоротать дождливый день, — не думая о том, что станет после того, как она пустит нас в свободное плавание. Пустяков-то — скорректировала черты своего характера и влила понемногу каждому шаттерлингу. Ей хоть приходило в голову, что последствия могут быть не самыми радостными? Что в один невообразимо далекий день на другом конце галактики ее шаттерлинг войдет в огромный грузовой отсек и утонет в меланхолии — невесело оказаться смотрителем заброшенного музея своего существования.

Геспер явно ждал продолжения разговора.

— Шаттерлинги — скопидомы, как ты, наверное, уже заметил. Все, что здесь хранится, я использую крайне редко, а выбросить рука не поднимается: вдруг случайно избавлюсь от чего-нибудь важного?

— Хорошо тебя понимаю. Однако этот корабль не безнадежен. Если не возражаешь, я хотел бы подняться на борт.

«Вечерний» покоился на платформе невесомости неподалеку от гравитационного пузыря вокруг мостков. Геспер перегнулся через перила и потрогал корпус, украшенный рифленым византийским орнаментом — сложной вязью, уголками, переплетенными цветами, — который постепенно мельчал до микроскопического, так что границы рисунка размывались. Думаю, узор помогал изменять некое энергетическое поле — примерно так же, как шероховатая шкура помогает акуле плавать.

— Что именно ты хотел бы узнать об этом корабле?

— Хочу проверить, на ходу ли он и примет ли меня как пилота.

— Геспер, я не виню тебя в том, что ты решил нас бросить.

— Я и не решил. Просто думаю, как помочь вам высадиться на Невму.

— Но кораблик-то крохотный.

— Размер создаст проблемы, но не такие, как ты думаешь. Маневренность этого корабля ограничивается не только мощностью двигателя, но и слабостью его демпфирующего поля. Только я не человек. Вас дисбаланс сил превратит в красное пюре — прости за натуралистические подробности, но нужно расставить все точки над i, — а мне лишь слегка ограничит свободу движения.

— Проворство не защитит тебя от всего, что таится в облаке.

— Машинный народ наверняка отправил меня с опасной миссией.