Сводный босс

В наличии ежедневный секс, который по десятибалльной шкале младший оценил на все двадцать, отсутствие ярлыка «ты мой личный дрессированный хомяк» и нулевая материальная ответственность. Но вот что странно, вся эта свобода рождает во мне обратный эффект — мне по кайфу тратить на неё деньги. Помню, как было с Ками, я дарил ей подарки лишь для галочки. Как будто подстричься раз в месяц, вроде, волосы в рот не лезут, но знаешь, что это нужно для поддержания имиджа.

Другое дело с матрёшкой. Недавно листал автомобильный журнал и поймал себя на мысли, что завис на картинке обновлённого «Макана». Сам предпочитаю седаны, но этот кроссовер такой классный, и я продумал, что попка Сла-вы идеально смотрелась бы в нём. Один мой офисный падаван был как-то в России, арендовал тачку на неделю, отъездил на ней полдня, после чего пошёл в местный бар, надрался до зелёных фей, чтобы снять стресс, и пересел в комфортное метро. Потому что оказалось, что в России ездить за рулём по правилам, означает официально признать себя лохом. Матрёшка, стопроцентно, за рулём ездит, как маленький орк, чертыхается и подрезает неугодных её императорскому величеству. Но меня почему-то этот факт совсем не раздражает, а, наоборот, заставляет улыбаться. Короче, день рождения у неё через два с половиной месяца, и я решил подарить ей этого штутгартского коня.

Перевожу взгляд на Сла-ву. Её тщедушной тушке и, правда, немного нужно, чтобы опьянеть: щёки раскраснелись, от нервозности не осталось и следа.

— Россия и США, сечёшь о чём я? — продолжает объяснять. — Мы же извечные враги, и вряд ли наши страны когда-то подружатся.

— Я Россию врагом не считаю, — пожимаю плечами, — да и никто из моих знакомых тоже. Ни одна говорящая голова из телевизора, как и продажные СМИ, не лишат меня собственных мозгов.

— А я тебя таким придурком считала.

Матрёшка мило кривит лицо, дыша на меня клубничным ароматом «Рислинга».

— А ты иногда такие умные вещи говоришь, Малфой."

"Ухмыляюсь и забираю у неё бутылку. Если так пойдёт, мне её из самолёта на руках придётся выносить. Подлый младший нашёптывает, чтобы я позволил матрёшке и дальше предаваться винной вакханалии, а он тем временем будет готовить экспедицию на Луну, но я его сразу осекаю. Сла-ва должна запомнить каждую секунду высадки моего «Апполона-11», и ради этого я готов подождать.

Матрёшка пытается тянуть свои мелкие лапки к бутылке, недовольно ворча, что ей страшно, а я жестокий козёл, но, в конце концов, обмякает на моём плече и засыпает. Мне и самому дико хочется поспать, но я держусь и сижу в кресле, как оловянный истукан, на протяжении трёх часов, потому что не хочу её будить. Ванилька Гас. Мягче меня теперь только задница Игги Азалии.

К счастью, к концу полёта матрёшка трезвеет и выходит из самолёта своими ножками.