Сводный босс

— Я официально две недели как свободен от отношений с тобой и ничего тебе и тем более твоей семье не должен. Поэтому не понимаю, какого чёрта я должен прятаться в собственном доме, и какого хера твоя мамаша, будучи в курсе, что мы не вместе, устраивает спектакль, рассуждая о нравственности и совместных детях, которых, как мы оба знаем, у нас никогда не будет.

На последней фразе Камилла, до этого стоически хмурившая подведённые брови, истерично всхлипывает, и я понимаю, что она к числу осведомлённых двоих себя не относила.

— Что здесь происходит? — Порция Адамс шуршащей фиолетовой баржей заплывает в кухню. — Почему ты плачешь, милая?

— Я устала, мама, — шмыгает покрасневшим носом Камилла. — Я хочу домой. Не нужно было сюда приходить.

Та успокаивающе постукивает её по плечу, транслируя азбукой Морзе, «Не кисни, доча, сейчас мамуля всё решит» и поворачивается к привалившемуся к кухонному островку Гасу.

— Гас, думаю, нам нужно серьёзно поговорить о твоих отношениях с Камиллой.

— Простите, Порция, но мне с вами разговаривать не о чем. Мы с Камиллой взрослые люди, и всё выяснили самостоятельно.

— Ошибаешься, милый. Камилла моя единственная дочь, и если думаешь, что можешь просто попользоваться ей два года и затем выкинуть, как дырявый носок, ты ошибаешься.

И здесь на моих глазах происходит превращение скромняги Беннера в Халка, готового всё крушить.

— И что вы сделаете? — хищно ухмыляется Гас. — Заставите меня жениться? Отвечу сразу, что этому не бывать. Потребуете материальной компенсации? Думаю, если вы соберёте все ювелирные украшения, которые так профессионально клянчили у меня, и сдадите их в ломбард, этой суммы окажется достаточно, чтобы покрыть сексуальные услуги вашей дочери. И, скорее всего, ещё и на следующего жениха хватит.

Гас, определённо, перегибает палку, но эта хваткая продюсерша собственной яйцеклетки сама его провоцирует.

— Следи за языком, мальчик, — рычит оскорблённая мать. — Твоё нынешнее увлечение плохо на тебя влияет. Совсем стыд и совесть потерял.

Ну а меня-то за что снова? Никого не трогаю, починяю примус.

— Я была бы вам очень признательна, — не выдерживаю, — если бы вы перестали разговаривать с моим парнем, как с не имеющим мозгов идиотом, которым можно вертеть, как заблагорассудится. Ведь если я не ошибаюсь, вам до сих пор этого сделать не удавалось.

— Твоим парнем? — пронзительно взвизгивает обвинительница. — Думаешь, ты особенная? Ты просто ещё одна из череды тех, кого он поимеет и выкинет, когда надоест. С такими, как ты, развлекаются от скуки, а на таких, как моя дочь, женятся. Когда-нибудь ты это поймёшь, и когда этот день наступит мне станет тебя искренне жаль.