Сводный босс

Гас делает такое лицо, словно разговаривает с трёхлетним ребёнком, который целиком и полностью зависит от воли своего родителя.

— Как твой начальник, я приказываю тебе оставаться дома. Чтобы не скучать, навари ещё борща и займись безопасным интернет-шоппингом. Знаешь, матрёшка, давно хотел сказать: на работу ты одеваешься, как шлюха.

— Обалдел? — шиплю я.

И единственное, что останавливает меня от того, чтобы стереть самодовольную ухмылку с его лица, это, держащееся на честном слове полотенце.

— Я полторы тысячи своих кровных долларов потратила, чтобы воплотить в жизнь твою фантазию о рабочей проститутке.

Малфой натягивает на торс футболку, и я с облегчением мысленно вздыхаю, потому что чумовая V всё это время приманивала мои глаза к его боксерам, как хлебные крошки двух немецких детишек.

— Пришлю тебе на почту новые требования к внешнему виду. Завтра ты должна быть одета соответственно новому дресс-коду. Ох, матрёшка, я такой непостоянный.

Вот уж чего я точно не собираюсь делать, так это потрошить свои честно заработанные на придурь этого мачо.

Делаю невозмутимое лицо и протягиваю ему ладонь.

— Дмитрий Громов. Мани. Давай."

"Малфой непонимающе смотрит на меня, после чего опускает взгляд на мою руку. Слово «мани» американцы понимают даже с самым русским акцентом.

Со вздохом отворачивается и лезет в карман валяющихся в кресле джинсов. А я, как голодная белка, впиваюсь взглядом в его орех. Мама дорогая, да у нас здесь не какие-то кешью и арахис, а настоящий грецкий. Глотаю слюнки и быстро отвожу взгляд, когда Малфой протягивает мне серебристую карту.

— Две тысячи долларов твой предел, матрёшка. И лучше бы тебе не пытаться тратить больше, потому что я вычту это из твоей зарплаты.

Выдёргиваю у него из рук карту и сжимаю её в кулаке.

— Фу, какой жадный папик. Небось мне и в ресторане за себя платить придётся.

— Не придётся, матрёшка. Гас-младший за тебя слёзно попросил. Рассчитывает, что облопаешься устриц, и тебе снова захочется обнимашек.

— Передай Гасу-младшему, — стреляю взглядом в его палатку, которая даже и не думает складываться, — хотя с учётом того, что его голова торчит из твоих трусов, он и так всё слышит, что за обнимашками может ехать к Камилле, и я искренне надеюсь, что она его задушит.

Разворачиваюсь на голых пятках и гордо покидаю его спальню. А в голове продолжают крутиться вопросы : «Как далеко мы вчера успели зайти?», « Что мне надеть на сегодняшний ужин?» и «Почему, черт побери, у меня в трусиках так влажно?».

Глава 11

Слава

— Прошу, мисс матрёшка.

Малфой распахивает передо мной дверь «Мерседеса», ослепляя глаза многокиловаттной улыбкой подобно вспышкам фотокамер на красной дорожке.