Сводный босс

Ау, Слава! О чём ты думаешь? Какое тебе, вообще, дело, что красавчик-янки прячет в своих штанах? Всё, что меня должно заботить — это то, как хорошо он относится к моей маме и насколько доброжелательно настроен по отношению ко мне. Это большой плюс с учётом того, что Гас — мой будущий начальник.

— Я был бы рад ещё побыть с вами, но, к сожалению, у меня дела, — надев на лицо виноватую улыбку, красавчик поднимается. — Я пообещал Камилле забрать её с урока живописи.

Урок живописи, ну конечно. Кто бы сомневался, что его девушка такая же совершенная, как он сам. Не удивлюсь, если по воскресеньям они носят одинаковые свитера и выгуливают соседских щенков.

Мама и Колин, гремя тяжёлыми стульями, поднимаются вслед за ним. Колин пожимает Гасу руку, а мама целует сына в щёку.

— Слава, обними Гаса на прощанье, — шипит родительница по-русски. — У них так заведено.

По какой-то причине я не хочу этого делать, хотя у меня нет проблем в обнимашках с противоположным полом, но, разумеется, вида не подаю. Натянув на лицо улыбку, огибаю стол и подхожу к Гасу. Аромат «Фаренгейта» проникает мне в ноздри, и я думаю, что для такого няшного парня он чересчур резковат. Я обожаю эту туалетную воду, но она совсем не вяжется с добродушной милотой Гаса.

Я встаю рядом, так что его яркие губы оказываются прямо перед моими глазами. У него очень красивый рот. Чувственный, яркий, но вовсе не женственный, может быть потому, что верхнюю губу пересекает короткий шрам. И его кожа… она идеальная. Чистая и гладкая. Чёрт, нужно побыстрее заканчивать с этим.

Быстро обвиваю талию, обтянутую белой рубашкой, и невольно замираю. Я провела достаточно времени в залах «Ворлд Класса», чтобы иметь представление об анатомии мышц, и то, что чувствую под своими пальцами, буквально кричит о том, что хозяин этого тела упорно над ним трудится. И если я немного потяну тонкую ткань вверх, то увижу ту самую «V», от которой сходят с ума все девушки планеты.

Крепкая рука прижимает меня к себе, и я чувствую терпкое дыхание, перемежающееся нотками мяты, на своей ушной раковине.

— Рад был повидаться, Сла-ва, — из глубокого и звучного голос Гаса становится низким и хриплым. — Нам с тобой предстоят весёлые времена, русская матрёшка. Когда отец с твоей хихикающей мамочкой вскарабкаются на свой розовый воздушный шарик, я позабочусь о том, чтобы ты купила билет на первый же рейс и вернулась туда, откуда приехала. Потому что я не желаю видеть в своём доме твою задницу, — моя челюсть отваливается вниз, как у сломанного щелкунчика, потому что в этот момент тяжёлая рука ныряет в задний карман моих шорт и больно смыкается на правой ягодице. — И хотя задница у тебя ничего, но больше одного раза трахать я бы её всё равно не стал.