Дорога в Китеж

Оставшиеся в барабане пули Ларцев потратил на каурого. Чтоб не хрипел, не мучился.

Станичный атаман очень оживился. Когда он представлялся, Адриан не стал запоминать фамилию, на что она? А теперь вспомнил: Рыбин. И похож на рыбу: пучит глаза, и усы как у сома.

– Это Клайнкую не понравилось, что вы быстро дорогу ведете, – говорил есаул. – Потому и переселенцев зарезал, и склад спалил. Знает, змей, что теперь работы остановятся. Всю округу переведут на чрезвычайное положение, подскочат цены на работу, на перевозку. А вам, конечно, надо нанимать настоящую охрану для надежной обороны.

Сотню опытных казаков привлечь. Еще лучше – две или три. Трудно столько свободных станичников сыскать, но я, может быть, сумею посодействовать.

– Мне оборона не нужна, – рассеянно ответил Ларцев. Он размышлял про странность: почему абреки прятались за штабелем и открыли огонь не сразу, а выждав. – Я этого Куя найду и убью.

Атаман усмехнулся, должно быть, подумав: экий Аника-воин.

– И сделать нетрудно. Сотни казаков мне не нужно, но если приведете десяток-полтора людей, хорошо знающих горы, буду признателен. О цене договоримся.

– Эк чего захотел! – Есаул покачал головой. – Одно дело на равнине лагерь охранять, а в горы, к Клайнкую под пули, я казаков не поведу ни за какие деньги. Мне потом вдовам и детишкам в глаза глядеть. Для обороны – пожалуйста.

– Ну и черт с вами. Обойдусь своими силами.

Ларцев отвернулся, потеряв к собеседнику интерес.

– Вы что, всерьез? – недоверчиво спросил атаман. – Отправитесь в горы искать абреков?

– Конечно. Во-первых, иначе они не отстанут. Придется не работать, а сидеть в осаде. Это большой убыток. А во-вторых, я такого никому не спускаю.

– Вы что же, – всё скептицировал Рыбин, – имеете опыт борьбы с горными разбойниками?

– Имею, – буркнул присевший на корточки Ларцев. Он снимал с каурого седло.

– И как же вы намерены действовать? Спрашиваю из любопытства.

Адриан ответил вопросом на вопрос:

– Вы когда-нибудь розыск на Клайнкуя устраивали? После очередной его вылазки?

– Зачем нам? Он казаков не трогает. Только пришлых. Мы к нему в горы тоже не суемся. Такой бездоговорный уговор. Иначе станице житья не будет – ни в поле поработать, ни за хворостом съездить.

– Значит, абреки не станут далеко уходить и сильно прятаться.

Я их легко найду.

Ларцев шел к воротам, положив на плечо седло и сбрую. Рыбин за ним.

На песке отпечатались копыта. Лошади у абреков были подкованные, а значит даже на каменистой горной тропе останутся засечки. Играть в казаки-разбойники с индейцами сиу, которые в набеге обматывают копыта шкурами, было куда трудней.

Есаул сунул руку под фуражку, почесал затылок.

– Я вижу, вы человек бывалый. Знаете что. Казаков я вам не дам, а сам, пожалуй, сходил бы.