Дорога в Китеж

Другую найду.

Он отставил кашу, потому что уже наелся. Повернулся. Пошел.

– Ладно! – крикнула ему вслед девушка, но Ларцев о ней уже забыл. Он думал о том, что нашел в кармане мертвеца.

Оторвавшись от захватывающего чтения, Воронин восхищенно посмотрел на невозмутимого Ларцева.

– Невероятно! Я, конечно, надеялся, что Вава обломает об тебя зубы и что ты поможешь вывести ее на чистую воду, но это… Это железное, неопровержимое доказательство! Притом речь идет не только о воровстве, но о преступлениях более серьезных! Не могу поверить! Наш Д’Артаньян сокрушил несокрушимую миледи!

– Разве она англичанка? – удивился Адриан.

– Господи, за двадцать лет он так и не осилил роман, – проворчал Виктор Аполлонович и вернулся к чтению показаний.

Да, от всех этих цифр, фактов, деталей даже хитроумной Варваре Шилейко не отвертеться.

– Как ты его раскрыл? И, главное, как заставил написать этот документ?

– Раскрыть было просто. У главного абрека в кармане была моя фотография. Половина карточки, на которой Микишов со мною снялся. На обороте надпись «Индусъ». А в седельной сумке пакет с тремя тысячами и тою же рукой написано «Первая половина».

Почерк я хорошо знаю. Заставить Микишова написать признание тоже было просто. Показал улики, взял за шиворот. Мякиш он и есть мякиш. Как надавишь, так и сомнется.

– Желал бы я видеть, как это происходило, – вздохнул Воронин.

Адриан быстрым движением схватил его левой рукой за воротник, в правой руке невесть откуда появился револьвер. Дуло уперлось действительному статскому советнику в переносицу.

– Я и забыл, что ты никогда не выражаешься фигурально, – сказал Вика, завороженно глядя на вороненую сталь.

 – Спасибо, я понял. Убери эту штуку, пожалуйста. А не откажется Микишов от показаний, оправившись от страха? Не отопрется?

Вопрос Адриана удивил.

– Как же он отопрется, если у него ключа нет?

– От двери. Я его запер. Стерегут мои ветераны, от них не сбежишь. А еще я привез письма, про которые он поминает. От Вавы. Сначала Микишов не хотел их отдавать, пока не получит гарантий, но я взял его за шиворот…

Ларцев хотел показать, но Воронин поспешно сказал: «Да-да, ясно».

– Отдал как миленький.

Он должен был по прочтении эти инструкции сжигать, но, будучи человеком предусмотрительным, берег для страховки. Там всё подробно описано: сколько, когда, через кого и прочее.

Он положил на стол пачку писем в одинаковых сиреневых конвертах. Виктор Аполлонович посмотрел на сургуч. Там остались следы хорошо ему знакомой печатки.

– А вот и клеймо лилии, – прошептал Воронин.

– Неважно. Ты пока никуда из Петербурга не уезжай. Можешь понадобиться.

– Не уеду. Много всяких дел.