Дорога в Китеж

– И когда вы встречаетесь?

Эжен виновато улыбнулся.

– Понимаешь, он очень занятой человек. Я вчера вечером отправил ему записку. Спросил, когда ему угодно меня принять. Он прислал адъютанта. Тот объяснил, что у его высокопревосходительства весь нынешний день расписан по часам, намечены три поездки. Во время одной из них Дмитрий Алексеевич непременно ко мне заедет. Только пока не знает, когда именно, и просит сообщить, где я буду находиться. Номер у меня двухрублевый, принимать министра неловко. Я сказал, что буду в редакции газеты «Заря». И потом, у меня была еще одна мысль.

Хочу, чтобы при разговоре присутствовал ты.

– Нужен мой совет? – понимающе кивнул Мишель. – За этим дело не станет. Однако должен тебя предупредить…

О чем он собирался предупредить приятеля, осталось неизвестным, потому что за дверью кто-то крикнул:

– Господа, кто к нам пожаловал! Я только что видел выходящего из кареты министра Милютина! Предупредите Ивана Пантелеймоновича!

Питовранов выглянул наружу.

– Он не к главному редактору, а ко мне. Когда поднимется, ведите сюда, в кабинет.

А с лестничной площадки уже входил генерал, которого Ларцев видел в марте на юбилейной встрече.

Походка у Милютина была стремительная, не министерская, фуражку он держал в руке, обмахивая разгоряченное, улыбчивое лицо.

– Приветствую свободолюбивую прессу! – поздоровался он с уставившимися на великого человека журналистами. – Не угодно ль показать, где кабинет господина Питовранова?

– Я здесь, – шел ему навстречу Мишель. – И тот, кто вам нужен, тоже. Пожалуйте, ваше высокопревосходительство.

– Помилуйте, я только что из Генерального штаба. По горло напревосходительствовался.

Для вас, грозный и ужасный господин Тригеминус, я Дмитрий Алексеевич. А можете звать меня «Бифстек с кровью» – ведь именно так вы меня аттестовали в недавней статье.

Министр беззлобно рассмеялся.

– Вы заслужили это вашей кровожадностью в среднеазиатском вопросе, – сказал Питовранов. – Впрочем, поговорим об этом в другой раз. Вас ожидает граф Евгений Николаевич.

Войдя в комнату, Милютин сердечно поприветствовал Воронцова и пожал руку Ларцеву, сказав, что много хорошего слыхал о нем и от великого князя, и от терского областного начальника Лорис-Меликова.

– Важное дело вы там делаете. И отлично делаете, – сердечно сказал министр. – Очень славно, что вы здесь, господа. Прошу вас присутствовать при нашей беседе. Надеюсь, вы поможете мне убедить дорогого Евгения Николаевича.

Великий человек был прост и обаятелен. Даже суровый к правительственным воротилам Мишель несколько оттаял от такого демократизма.

К предмету высокий гость приступил не сразу. Сначала заговорил, неторопливо и серьезно о перекрестке, на котором находится Россия.