Дорога в Китеж

– Адриан Дмитриевич, на что вам еще одна трансамериканская дорога, когда можно создать нечто небывалое? Дорога через всю Сибирь преобразит Россию так же, как Трансамерикэн преобразил Соединенные Штаты. Что может быть величественнее и интереснее этого? Господи, да это свершение переменит судьбы всего мира! Смотрите, – он снова показал на карту. – В Европе нам тесно, в Средней Азии мы толкаемся с Англией. Нашему имперскому орлу пора задействовать свою вторую голову – ту, что повернута на Восток. Одна голова хорошо, а две лучше – это прямо про Россию. Будущее там – в Китае, на Тихом океане.

И ключ к этому будущему – великая магистраль.

– Как это будет выглядеть практически? – спросил Ларцев. – Знаю я российскую бюрократию. Комиссии, согласования, обсуждения займут годы.

– А комиссия уже есть. Ею мы и воспользуемся. Высочайше утвержденная «Особая высшая комиссии для исследования железнодорожного дела в России». Учредим при ней рабочий комитет по Трансроссийскому… нет, Транссибирскому проекту – так будет точнее, ибо по сю сторону Уральского хребта дороги уже проложены. Финансирование пойдет из моего чрезвычайного бюджета.

А поскольку комитетом должен руководить человек солидный, приищем вам какую-нибудь звучную железнодорожную должность, которая не будет отнимать у вас времени. Что скажете? Хотите взяться за это дело?

– Очень хочу. Это… это мечта моей жизни! – воскликнул Адриан с небывалой для него горячностью. – И, конечно, ради такого проекта я отказался бы от американского контракта, но… – Он почесал бороду. – Существует одно препятствие. Серьезное.

– У меня есть враг. Точнее врагиня, потому что это женщина.

Очень влиятельная. Несколько лет назад она пыталась меня уничтожить. Я попробовал ее обезвредить, но ничего не вышло, хоть были задействованы весьма серьезные силы. С тех пор я в Петербурге не появлялся, потому что здесь ее территория. Она несколько раз предпринимала попытки поквитаться со мной и на расстоянии, но я всегда настороже. Не в моих привычках только обороняться, но у этого врага слишком прочный панцирь.

– Вы говорите о Варваре Ивановне Шилейко? – сразу догадался Лорис-Меликов. – Другой такой женщины в России нет.

– Стало быть, вы ее знаете.

В вашем положении и нельзя ее не знать. В свое время она сковырнула самого Шувалова, а теперь поднялась и того выше. Прямо до небес.

Ларцев прищурился на лампу:

– Разве что… Если на пути трассы оказывается гора, которую не обогнешь, а туннель из-за твердости породы пробить невозможно, такое препятствие взрывают.

– Взорвать госпожу Шилейко я вам не дам, – нахмурился граф. – Это гора крутая, но полезная. С нее далеко видно. Попробую вас с Варварой Ивановной помирить.

– Не выйдет.