Дорога в Китеж

Железный Букин готовил Первого Метальщика, простого русского парня из крестьян, именно поэтому и выбранного – за то, что плоть от плоти народа. Технарь Ведин занимался подкопом на Садовой улице. Листвицкий, он же Глаголев, через Ариадну вел Второго Метальщика. Этот был крепкий, надежный парень, но поляк, что не есть хорошо – могло повлечь за собой репрессии против польского народа, и так задавленного царизмом. Поэтому Ланселота назначили в резерв. (Это Мишель придумал Второму Метальщику такую кличку – Wансеwот; тот не выговаривал твердое «л».)

Полиция при Лорисе, конечно, стала работать лихо. Азов и Букин, главные люди в организации, по случайности попались в засаду еще до акции. Руководство взяла на себя Доброва, гражданская жена и ближайшая соратница Азова.

Мишель отвечал за небольшое, но необходимое направление: обеспечивал связь с Шахматистом, источником в секретном отделе Департамента полиции. От него, Шахматиста, и поступили точные сведения о графике царских перемещений первого марта: что во второй половине дня кортеж будет возвращаться не по Садовой, а по набережной канала. Питовранов накануне вечером передал эту информацию Глаголеву и Аде – вот и всё его участие в великом деле.

Судьба распорядилась так, что осуществил приговор не Первый Метальщик, а Ланселот. Доблестный рыцарь погиб, оставшись безымянным. Мишель тоже не знал, как его зовут. Ничего, благодарные потомки высекут имя героя золотыми буквами на памятнике Первому Марта.

Будущее, всегда казавшееся далекой и недостижимой мечтой, вдруг придвинулось. Приоткрылась дверь, оттуда задуло весенним ветром.

Общество будто пробудилось. Михаил Гаврилович никогда не видел на тупых лицах обывателей, всегда озабоченных только фунтом ситного и новыми подметками на башмаки, такого ошеломления, такой работы мысли. У тугодумных соотечественников закачалась под ногами земная твердь, а это очень полезное переживание.

И те, наверху, тоже поняли: как прежде жить не получится. В правительстве умные сцепились с тупыми. Если верх возьмут первые – Россия двинется по пути прогресса. И не так, как при покойнике Александре: мол, нате вам от наших щедрот. Нет, господа, теперь вы осознали: реформы – не подачка, а плата за то, чтоб ваших царей больше не убивали. Сначала появится какой-нибудь четвертьпарламент, потом полупарламент – четвертинка свободы, половинка свободы, а в конце концов доживем и до полной. Лет через десять или даже раньше…

Организация, правда, была практически разгромлена. Первое марта надорвало ее силы. Почти все арестованы. Хуже всего, что потеряли Шахматиста. Пытаясь предупредить товарищей об аресте, он неосторожно заглянул на конспиративную квартиру, а там ждала засада.