Дорога в Китеж

При полоумном царе Павле здесь хранились парики, сладкий запах пудры намертво впитался в крашеные стены. От этого Виктор Аполлонович чихал. Ночью дверь снаружи запирали – так предписывал регламент. Действительному статскому советнику выдали фаянсовый горшок с вензелем «П I» – в сущности, музейная вещь.

Житье было, как в тюрьме. Прогулки под присмотром – в парке чуть не за каждым кустом торчал служивый. При возвращении во дворец несколько раз нужно показать пропуск. Общение только с сокамерниками и охраной. Свидания с женой по расписанию. Еще и кормили дрянью: жирными кашами, щами, жареным мясом да пирогами – всякой нездоровой пищей, которую дома у Виктора Аполлоновича не употребляли. Ничего не поделаешь, государь любил русскую кухню. Корнелия Львовна привозила мужу баночки с овощными и фруктовыми пюре.

Вика ужасно завидовал агенту Водяному, который пытался найти таинственного Толстяка: методично опрашивал извозчиков, чтобы разыскать того, кто побывал в закладбищенской слободе в последний день зимы. Может быть, уже нашел?

Дни в гатчинском заточении были неотличимы один от другого.

Секретариат всероссийского самодержца состоял всего из трех человек.

Дежурный генерал-адъютант, ведавший военными делами, только назывался «дежурным». Это всегда был генерал Черевин, тот самый, что в свое время номинально начальствовал в Жандармском корпусе, не создавая проблем Лорису. Шумный, цветущий, с преогромными усами, он вообще никому не создавал проблем. Сидел Черевин в приемной, запросто заходил к государю и просиживал там подолгу. Судя по хохоту, рассказывал какие-то байки или анекдоты. Для государя в его отшельническом существовании это был человек безусловно полезный. Для государства – вряд ли.

Слева от приемной находилась комната личного секретаря его величества егермейстера князя Белоземского. Этот господин, тоже очень приятного нрава, занимался частными надобностями августейшей семьи, а также охотой и рыбалкой. На письменном столе у него обычно лежали крючки, блесны, двустволки. К Белоземскому император заходил сам. Они оживленно обсуждали, пора ли ловить плотву в дворцовом пруду, хороша ли дробь третий номер для стрельбы по воронам и прочие подобные вещи.

Новым сотрудником был только Воронин, секретарь по остальным вопросам. К нему стекалась корреспонденция и документация из всех гражданских министерств и ведомств. Каждый день курьеры доставляли сотни конвертов, пакетов, телеграмм. Виктор Аполлонович раскладывал их на трех столах по степени важности и срочности.

Выглядела царская канцелярия, если поглядеть со стороны, чуднó. Двери нараспашку, верней вовсе отсутствуют – всё на виду.