Дорогой Джон

Все в ней — от привычно-насмешливого отношения к собственным суждениям до очевидного неравнодушия к окружающим — поражало приятной новизной и желанностью. Общество этой красивой брюнетки позволило мне осознать, насколько я одинок. Я упорно не признавался в этом даже самому себе, но после двух дней с Саванной понял, что это правда.

— Давай включим какую-нибудь музыку, — предложила она.

Я поднялся, порылся в карманах, выудил пару четвертаков и скормил автомату. Слегка согнувшись и положив ладони на стекло, Саванна прочитала список песен и выбрала несколько особо понравившихся. Не успели мы вернуться за стол, как зазвучала первая мелодия.

— По-моему, сегодня вечером говорю только я… — Да, ты очень разговорчивый, — поддела она.

— А ты-то? Я о себе все выложил, а о тебе ничего не знаю!

— Еще как знаешь, — возразила Саванна. — Тебе известно, сколько мне лет, где я учусь, по какой специальности и что я не пью. Ты знаешь, что я из Ленуара, живу на ранчо, люблю лошадей и провожу лето волонтером «Жилья для людей». Вот сколько ты знаешь!

«Плюс еще многое, о чем ты не упомянула», — подумал я и сказал:

— Этого мало. Давай, твоя очередь. Саванна оперлась локтями о стол.

— Спрашивай, раз хочется.

— Расскажи о своих родителях.

— Хорошо, — отозвалась она, беря салфетку, чтобы вытереть запотевший стакан. — Папа с мамой женаты двадцать пять лет и до сих пор до неприличия счастливы и безумно влюблены. Они познакомились в колледже Аппалачского университета. Мама пару лет работала в банке, а после моего рождения стала домохозяйкой. Она самым активным образом участвовала в жизни школы — и в классе помогала, и школьный автобус бесплатно водила, и команду по соккеру тренировала, и родительский комитет возглавляла. Теперь, когда я окончила школу, она каждый день добровольно помогает в городской библиотеке, школах, церкви — везде, где нужно. Папа — учитель истории в школе и бессменный тренер женской волейбольной команды. В прошлом году в соревнованиях на приз штата они дошли до финала, но продули. Еще он дьякон в нашей церкви, ведет младшую группу и хор. Хочешь, покажу фотографии?

— Конечно, — ответил я.

Открыв сумку, Саванна достала бумажник, раскрыла его, как книжку, и протянула над столом, коснувшись пальцами моей руки.

— По краям снимки немного покоробились, побывав в воде, — сказала она. — Но основное ты разглядишь.

Я повертел снимок. Саванна больше походила на отца, чем на мать. По крайней мере масть у нее точно была отцовская — смуглая кожа и черные волосы и глаза.

— Я их обожаю, — сказала Саванна, забирая бумажник. — Они самые лучшие.

— Почему же вы живете на ранчо, если твой отец учитель?

— Да это не настоящее ранчо, одно название.