Дорогой Джон

К выходным обитатели дома на пляже привыкли к регулярным появлениям татуированного пехотинца и даже запомнили мое имя, хотя по-прежнему проявляли мало интереса к моей персоне. Большинство студентов к семи-восьми часам собирались перед телевизором — видимо, работа отчасти отбивала охоту к пьянкам и флирту на пляже. Все до единого строители ходили обгоревшие и с заклеенными пластырем пальцами — натерли мозоли.

Однако вечером в субботу у неутомимой молодежи открылись запасные резервуары энергии: когда я пришел, группа парней разгружала с грузовичка упаковки пива. Я помог отнести пиво наверх, кстати вспомнив, что с самого знакомства с Саванной не брал спиртного в рот. Как и неделю назад, студенты вынесли мангал и пировали у костра. Посидев немного с остальными, мы ушли гулять по пляжу. Я захватил одеяло и корзину с крышкой, побросав туда всякой еды, подходящей для поздней ночи. Лежа на спине, мы любовались шоу падающих звезд, не в силах оторвать глаз от ослепительно белых полосок, на мгновение прочерчивавших небо. Стояла прекрасная погода, когда приятный легкий бриз приятно холодит и прогоняет жару. Мы говорили и целовались несколько часов, прежде чем заснули в объятиях друг друга.

В ранний утренний час, когда солнце только-только начинало подниматься из моря, я сел на песке и стал смотреть на Саванну. Ее лицо розовело от нежного рассветного света, волосы рассыпались по одеялу. Одна рука покоилась на груди, другая была закинута за голову. Всю оставшуюся жизнь я хотел бы просыпаться рядом с этой девушкой.

Мы снова ходили в церковь. Тим вел себя самым общительным образом, хотя за неделю мы едва перебросились парой слов, и снова предложил мне почетный труд на стройке. Я объяснил, что мне уезжать в пятницу и вряд ли от меня будет много пользы.

— Ты решил взять Джона на измор? — поинтересовалась Саванна.

— По крайней мере никто не скажет, что я не пытался.

Пожалуй, то была самая идиллическая неделя в моей жизни. Чувство к Саванне захватило меня целиком, но, по мере того как шли дни, я начал ощущать сосущую тревогу при мысли о том, что совсем скоро этому придет конец. Я старался держать себя в руках, пытаясь подавить любовь силой воли, но в ночь на понедельник буквально не находил себе места. Я ворочался и метался в кровати, понимая, что в Германии полезу на стену, оттого что я за океаном, а вокруг Саванны полно парней, и кто-нибудь обязательно в нее влюбится. Кое-как дожив до вечера, я приехал в дом на пляже, но не нашел Саванну. По моей просьбе ее искали в комнатах; я лично заглянул в каждый туалет и обошел загоравших на деревянном настиле за домом.

Я спустился на пляж и принялся расспрашивать отдыхающих, получая в ответ безразличные пожатия плечами — кое-кто даже не заметил, что Саванна исчезла.