Дорогой Джон

Извини за то, как я вел себя вчера, извини, что расстроился из-за твоего опоздания. Просто в течение отпуска я хотел тебя видеть как можно больше.

— Можно подумать, я не хочу! Я обернулся:

— Честно говоря, я уже в этом не уверен. И с этими словами вышел.

Я пробродил до самой ночи.

Я не знал, куда идти и даже почему ушел. Мне было необходимо побыть одному. Под палящим солнцем я направился к студгородку; вскоре оказалось, что я перебегаю от одного тенистого дерева к другому. Я не оглядывался посмотреть, идет ли за мной Саванна: знал, что нет.

Через некоторое время я набрел на студенческий центр и взял себе воды со льдом. Внутри было малолюдно, кондиционированный воздух приятно холодил, но я там не остался. Мне инстинктивно хотелось пропотеть, выпустить через поры гнев, печаль и разочарование, которые не желали меня покидать.

Одно я знал наверняка — сегодня Саванна вошла в дверь, подготовившись к спору. Ее ответы вылетали моментально и казались скорее отрепетированными, чем спонтанными, словно у нее на душе накипело с самого утра. Она безошибочно просчитала мою реакцию. Может, я и заслужил ее гнев своей вчерашней выходкой, но то, что она нисколько не считала себя виноватой и пренебрегала моими чувствами, жгло меня как огнем.

Тени удлинялись — солнце начинало клониться к закату, но я все еще не был готов возвращаться. Купив два куска пиццы и пиво в одной из крошечных пиццерий в центре студгородка — одном из тех заведений, которые существуют исключительно за счет студентов, — я поел, после чего еще долго бродил и наконец повернул назад. Было уже девять часов. После «русских горок» разнообразных эмоций я чувствовал себя выжатым как лимон. Идя по улице, где находился дом Саванны, я заметил на стоянке ее машину. В доме светилось окно спальни, остальные были темны.

Я думал, что входная дверь заперта, но ручка легко повернулась. Свет просачивался в коридор из-за неплотно прикрытой двери спальни. Я колебался, пойти туда или остаться в гостиной. Меньше всего мне хотелось новых разборок, но я глубоко вздохнул и пошел по короткому коридору. Заглянув в приоткрытую дверь, я увидел Саванну, сидевшую на кровати в не по размеру большой клетчатой рубашке, доходившей до середины бедер. Саванна подняла голову от журнала. Я неуверенно улыбнулся.

— Привет, — сказал я.

Я прошел в спальню и присел на край кровати.

— Извини, — сказал я. — За все. Ты была права, вчера я вел себя как придурок. Нельзя было ставить тебя в неловкое положение перед знакомыми. И не надо было злиться, когда ты опоздала. Этого больше не повторится, обещаю.

К моему удивлению, она похлопала по матрасу и тихо сказала:

Я подвинулся ближе, опираясь на раму кроватной сетки, и обнял Саванну. Она прижалась ко мне.