Двойник Короля 7 (СИ)

 — Ещё один тепличный аристократишка, которого послали на убой?

— Земельный барон из-под Енисейска, Павел Александрович Магинский, — представился я с лёгким кивком. — А ты, судя по всему, не очень-то любишь дворян.

— Екатерина Артемьевна Руднева, — она выпрямила спину, словно проглотила штык. — Баронесса из Воронежской губернии, если тебе так важны титулы.

— За что тебя? — поинтересовался я, оглядывая её камеру. Такая же клетушка, как и моя.

— Не твоё дело, — отрезала девушка, отворачиваясь. Потом, словно передумав, добавила: — За то, что хотела послужить империи, а эти чудаки считают, что женщина может только рожать, вышивать и играть на фортепьяно.

— Мне казалось, женщин не забирают на войну, — заметил я, пытаясь прислониться к решётке поудобнее.

— Вот именно! — она ударила кулаком по стене так, что с потолка посыпалась пыль. — А отцу на войну идти, хотя он калека? Чтобы от него и мокрого места не осталось?

Хотел ответить, но в этот момент дверь в тюремный отсек с грохотом отворилась. В проходе показался прапорщик Грынко. Он неторопливо прошёл мимо камер, окидывая нас оценивающим взглядом.

— О, знакомые всё лица! — ухмыльнулся мужик, останавливаясь напротив «клетки» Рудневой. — Как поживает наша «барон Кирилл»? Ещё не отрастил то, чего у тебя никогда не было?

Екатерина приблизилась к решётке, её лицо исказилось от ярости.

— Пошёл ты, Грынко! — прошипела она. — Ещё посмотрим, кто из нас лучше воюет!

— Я тебе вот что скажу, деточка, — прапорщик наклонился так близко, что почти касался носом её лица через прутья. — Мы, может, и приняли бы тебя, будь ты хоть немного похожа на бабу. А то ни груди, ни задницы, только язык как бритва. Кому такое чучело нужно? Не то мужик, не то баба.

Руднева дёрнулась так, словно хотела вцепиться ему в лицо, но решётка помешала.

— На лбу у тебя написано, что ты замухрышка с комплексами, — продолжал Грынко, отступая на шаг с наигранной серьёзностью. — Мужиком прикинулась, потому что знаешь: никто на тебя как на бабу не посмотрит. Хотя есть у нас в армии и такие, которые на что угодно полезут, лишь бы дырка была. Но я бы на твоём месте всё-таки молил богов, чтобы тебя просто отправили домой.

Руднева что-то проскрежетала сквозь зубы — судя по интонации, нецензурное. Грынко лишь ухмыльнулся и повернулся ко мне. Его глаза мгновенно стали серьёзнее.

— Магинский, — кивнул он.

Прапорщик махнул рукой охраннику и шагнул ближе к моей камере. Наклонился к решётке и понизил голос до шёпота:

— Я тут папирос ребятам, которые вас охраняют, отсыпал, чтобы меня пропустили. Слушай внимательно. Оружие? Где оно?

Я озадаченно поднял бровь.

— Дурака из себя, Магинский, не строй… — Грынко прищурился. — Я видел.